The Silence of the Lambs

Вы продемонстрировали некоторую способность мыслить и некоторую начитанность, довольно необычную для полицейского. Я даже на какое-то время забыл, что ваше поколение вообще не умеет читать.

"Как змея гробовая, он в клетке из ребер живет, укрываясь средь листьев сухих, что остались от мертвого сердца."

Он убивал не сразу. Это казалось страшнее всего: ведь целую неделю, а то и дольше каждая из них знала, что её убьют.

«Глупость и равнодушие бьют сильнее всего, — так он сказал. — Используйте это время с толком, и оно многому вас научит. Это самое трудное испытание — испытание гневом и отчаянием. Не позволяйте гневу и отчаянию помешать вам мыслить. В этом суть, от этого зависит, сможете вы контролировать ситуацию или нет. Командовать людьми».

Жирнушка-свинушка, сладкий пирожок…

Он почти наверняка был белым и мужского пола: белым, потому что серийные убийства преступник совершает обычно в пределах своей этнической группы; мужского пола – потому что серийные убийства, совершаемые женщинами, в наше время практически неизвестны.

от крушения надежд во рту остается такой же привкус как от противного лекарства, которое ей приходилось принимать в детстве.

У любого места на земле есть свое время суток, когда оно выглядит неотразимо.

Поиск решения сродни охоте - добившись результата, испытываешь жестокое, дикое удовольствие. Таков уж человек.

Невоспитанность, грубость - несказанно безобразны.

Еще ребенком, попав в сиротский приют, где много чего хотели, но мало получали, она научилась ненавидеть воровство.

Тишина. Ягнята молчат. Когда она поняла, что проснулась, сердце сразу перестало колотиться

– Вы и теперь иногда просыпаетесь, правда? Просыпаетесь в чугунной темноте и слышите, как кричат ягнята…
– Иногда.

В огромном подвале Джейма Гама одно помещение переходит в другое без видимой логики и порядка – в таких лабиринтах мы иногда безнадежно плутаем во сне.

Вы знаете, какой он. Его можно напугать только скукой. Больше он ничего не боится.

– Чего он от нее хочет, доктор Лектер?
– Он хочет сделать себе жилет с сиськами, – сказал доктор Лектер.

– Жизнь слишком скользкая штука, чтобы судить о ней по классическим определениям, Клэрис. Гнев представляется похотью, волчанка – крапивницей...

Слушайте: Лектеру некуда торопиться. Он наблюдает за происходящим, как за бейсбольным матчем.

Пошла в бассейн и плавала до тех пор, пока в голову не полезли мысли об утопленниках.