Собрание сочинений. В 5 томах. Том 1. Всякий капитан - примадонна. Леонид обязательно умрет. Осени не будет никогда

Однажды...

Однажды в детстве подруга Женя уронила мне на голову бревно. Не важно, при каких обстоятельствах, но это было именно бревно, примерно с таким же Ленин ходил на субботники, если верить иллюстрациям. Очень четко помню: вот стою, удар сзади, падаю, темнота, лежу почему-то лицо вверх, хотя падала вниз, и вижу сквозь ветки яблони голубое небо и солнечные блики на листьях, и мне хорошо и не больно. Рядом истерит испуганная Женька, а в голове мысль: "Что это было?".

К чему это я? К тому, что после книг Липскерова у меня примерно такое же состояние, как в тот далекий летний день после удара бревна. Мне хорошо, а в голове одна мысль: "Что это было?". Не знаю, как писать отзыв на его книги, но могу сказать точно: этот парень - гений, ибо только гений может написать настолько органичный бред.

Что это был за бред? Ну что за гадость?! Нет, я, конечно, предполагала, что книга мне может не понравится, но любопытство было сильнее, а нужно было слушаться здравый смысл. Правда, когда я добавляла эту книгу в хотелки он, предатель, молчал. Вот поди ж ты, стало мне любопытно как жанр "магического реализма" прижился на нашей российской, московской в данном случае, почве. Хреноватенько прижился... Получилось что-то такое быдловато-магическое. Я даже и предположить не могла, что такое возможно, ан нет, оказывается возможно, да еще и не такое.

Причем с первых же строк я поняла, что попала. Начинается все с финской фуры, которая проезжая мимо какого-то мужика, срезает ему ухо под чистую, которое в свое очередь делает неимоверный кульбит и оказывается в миске с замесом блинов квартиры первого этажа, чтобы в последствии быть закатанным в блин и съеденным мужем-калекой. В этот момент я напряглась, молчавший раньше здравый смысл неожиданно проснулся, выдал ругательство и мрачно предрек: "Дальше будет хуже". И он оказался прав! Потому что дальше в повествование вошли менты. Причем самые неприглядные из возможных, которые говорят едва ли не на фене (впервые я увидела слово "ихний" напечатанным и мне стало плохо), избивают подозреваемых до полусмерти, каждую, попавшую в СИЗО девушку считают своим долгом изнасиловать, ну и, конечно, стряпают липовые доносы, чтобы спасти свои тупые шкуры. А шкуры в повествовании у них именно тупые. Кажется, согласно авторской задумке, там в каких-то моментах должно быть смешно, вроде как сарказм у него такой, гипербола на русскую действительность. Вот только что-то мне было не смешно, и даже не забавно, а гадко и тошно.

Ну а когда фээсбешник-грузин раздел рядового милиционера и пригрозил запихнуть тому в анальное отверстие вагончики железной дороги (что он и сделал впоследствии) за то, что тот его оскорбил, мне как-то совсем взгрустнулось. Дочитала я эту бредятину только потому, что книга небольшая, да еще потому, что я в принципе книги привыкла дочитывать и бросаю только в одном случае из 100. Я не переставала надеяться, что сюжет сделает какую-то петлю, и я смогу найти что-то, что можно было бы в книге похвалить. Не нашла.

Обещанный магический реализм и тот какой-то колченогий и хромой. Логики (своей, магической, конечно) в нем нет ни на йоту! Женщина превращается почему-то в крысу, потом также неожиданно обращается вновь женщиной. Алкоголика-художника спасает при падании из окна нарисованный им ангел на обоях. Крыс с чипом в мозгах каким-то непостижимым образом становится человеком. Ни с того ни с сего на осенних листьях появляется надпись на английском и номер и вновь исчезает... Липскеров, видимо, решил, что под понятие магического реализма можно подгонять любой бред и покатит. Может, под пиво (или водочку) в мужской компании где-нибудь в подсобке в рабочий перерыв и покатит, но у меня не прокатило. Наверное потому, что пиво я не пью.

Под конец пару слов об издании АСТ. На обороте не привычная аннотация, а выдержки из отзывов неких интернет-юзеров, коротких, бессодержательных и, конечно, восторженных. Ненавижу когда так делают! Какая элементарнейшая и глупейшая попытка рекламы! Лучше бы обычную аннотацию поместили. Кстати, книга развалилась за один день чтения. Я, конечно, ее сразу подклеила, так что она стала как новенькая, но АСТу намек.

Всё было в этой книге, и сверх всего - повествование от лица человеческого зародыша, начиная прям от двух клеточек. Такое начало книги меня совершенно покорило, и я опять задумалась, какими судьбами я умудряюсь годами слышать фамилии писателей, что-то там про их творчество и никак до них не добраться. Вот эта книга - первая, прочитанная мной у Липскерова, и точно не последняя. Так вот, эмбрион... Тот самый будущий Леонид, который умрёт. Правда, только потому, что все умрут. В состоянии двух клеточек он почти всезнающ: всё, что происходило и происходит во Вселенной, это его воспоминания и мечты, знание и план на будущее. При делении клеток всё немного блёкнет... А уж после сцены (не поверите, как я за него переживала!), когда его ни о чём не подозревающая мамашка принимает прегоряченную ванну, а у мелкого пульс 180-200-220, и только нудная соседка по коммуналке, напомнившая о разумном времени пользования бытовыми благами спасает детёныша (220-200-180... сейчас не сдохну...), становится почти невероятно, что Леонид умрёт только гипотетически, а не прямо немедленно... Сиротка Леонид проходит фантасмагорический путь от приютского ребёнка до криминального гения (не иначе - папины гены, как раз подходящие). Параллельно идёт линия женщины, которая в момент рождения Леонида уже далеко не молода. История жизни Ангелины, обладающей магическим талантом чуять скорую смерть и щедро одаривающей последние дни/недели/годы умирающего, просто потрясающая. Чего в ней только нет, даже чемпионаты мира по стрельбе из арбалета (в которых, и не только в них, Ангелина участвует с лёгкой руки спецслужб. До конца книги я так и не могла сообразить, как эти две линии пересекутся. Но я и это была готова простить автору, даже если бы это были две отдельные истории. А вам просто хочу показать кусочек из времени, когда Леонид был эмбрионом:

Здесь мечты ее резко остановились. Внезапный рвотный порыв заставил большое тело резко повернуться к унитазу, а рот хватанул воздуха за троих… Тотчас все и прошло… «Что это?» – подумала она с удивлением. «То!» – ехидно ответил эмбрион и вновь опорожнился наночастицами.

Юмор грубоват, но это единственно, к чему при большом желании можно придраться в этой книге.