Ваша оценкаA poignant portrait of the unknown Bronte. As a bold and gifted child, Branwell Bronte’s promise seemed boundless to the three adoring sisters over whom his rule was complete. But as an adult, the precocious flame of genius flickered and burned low. With neither the strength nor the resources to counter rejection, unable to sell his paintings or publish his books, Branwell became a specter in the Bronte story, in pathetic contrast with the remarkable achievements of Charlotte, Anne, and Emily. D...
Жанры
Рейтинг LiveLib
3,8
4 оценки
- 50%
- 475%
- 325%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 4Хотят прочитать 11
Рецензии
angelofmusic17 мая 2025Если Мюрреи действительно были Робинсонами, тоЭнн была либо дурой, либо преступницей, приняв своего брата в их число.Читать далееБедняжка Дафна не могла принять, что дурочкой во всей этой ситуации может быть именно она :))))
Опять же, доброе старое про "сытого" и "голодного")) Дафна всерьёз полагала, что Энн могла поменять работу в любой момент, как ей заблагорассудится? Дафна читала сочинения Энн и Шарлотты, и при этом была полностью слепа к тому, что получить работу гувернантки - довольно сложно. Тем более выбирать "Мне это нравится, а это нет" - не приходится)) И Энн, которая уговорила хозяев, которым служила, принять на службу ещё и Брэна, держала в голове, что брат получит работу. И вряд ли ей было жалко Робинсонов. Благо, если судить по "Агнес Грей", малышка-гувернантка сильно завидовала обеспеченным воспитанницам. С чего Энн их жалеть, раз они столкнуться с безумием Брэна? В принципе, Энн действительно "поменяла" обстоятельства, потом её уволили вместе с братом. Что смогла, то сделала. Просто бросить работу и прийти домой "Встречайте" для неё был не вариант.
Те, кто настаивает на том, что жизнь сМюрреями из Хортон-Лоджа является точной картиной жизни с Робинсонами изТорп-Грин, должны проследить историю до конца и найти образец для Генри Уэстонасреди викариев или кюре Литтл-Узберна или даже среди тех, кто жил в Скарборо,где Энн была счастливее всего и который она выбрала в качестве последнего места упокоения.Угу. А ещё, наверное, ждать, чтобы Энн сменила имя на Агнес "по паспорту". Дафна - сама писательница, так что она не просто несёт чушь, она врёт. Она прекрасно знает, что писательский труд - это соединение реальности и выдумки. То, что наниматели Агнес и наниматели Энн совпадают - не может быть совпадением. Явно, что совпадение не стопроцентное, но очень оскорбительное для нанимателей, кто потом читал книгу Энн.
Энн дала свой ответ в АгнесГрей . Она нападала не столько на людей, сколько на систему, на снобизмобщества, где рождение и богатство заставляли работодателей считать себя вышетех, кто находился в более скромных обстоятельствах, обладал лучшими мозгами иболее широким спектром талантов.Зависть. Как и было сказано. "Они все плохиииие и неразвиииитые, а я умная, почему всё им, а не мнеееее?".
Лан, окей. Дафна исподмигивалась на тему, что произошло в поместье Робинсонов, почему мистер Робинсон грозил "разоблачением" и "судебным преследованием". Разумеется, не за связь со своей женой. Да и скомпонована информация так, что не оставляет простора воображению - всё ясно, даже для пуританских времён, когда писала Дафна.
Верю ли я в эту версию? Да. Но намекая на то, что Брэн сделал нечто с подопечным, тринадцатилетним Эдмундом, которого потом отправили расти к священнику, она как-то сворачивает с темы, что Брэн в таком случае не просто "бедняжечка", а опасный психопат.
_________________
Я читаю непоследовательно, с середины. Потом вернусь и прочитаю начало. Но ёпрст, как Дафне требовалось доказать любым способом, что Брэн - был непонятым бедняжкой. Она придумывает объяснения всем его неблаговидным поступкам. Иногда сова рвётся от того, насколько она мало подходит для этого глобуса. Каждый поступок Брэна, который приводит Дафна, отвратителен. Желание выдать "Грозовой перевал" за своё произведение, когда сам он был отрицательно талантлив - это он якобЭ внезапно схватил чужие листы и сам не заметил. Убеждение всех, что он страдает по миссис Робинсон - это его попытка скрыть собственные неблаговидные наклонности, а не просто удобный способ ни фига не делать и изображать страдание.
И меня дико бесит, что Дафна разоблачает ложь Брэна, но боится трогать самое важное - то, насколько детской, инфантильной, незрелой была эта ложь. Когда Брэн врал, что миссис Робинсон застывает на месте, падает в обморок и бьётся о стены комнаты при его имени - это даже не романтика, это дешёвейшая мелодрама.
В романе "Дафна" Жюстин Пиккарди пыталась как-то обосновать, зачем Дафне требовалось в тот период оправдать вечного неудачника Брэна. Не удалось Жюстин это показать. Не удалось Дафне доказать, что Брэн сочинил историю своей "любви". Вернее, она доказала, но легенда осталась. Потому что Дафна испугалась докрутить свою версию до конца. Не в плане наклонностей Брэна, о них легко читается между строк. А в плане, чтобы сделать непротиворечивого персонажа, цельного. А цельный персонаж Брэн - бездарь, одновременно завидующий сёстрам и презирающий их. Нельзя одновременно приписывать персонажу тонкочувствующую натуру, а потом походя показывать его сочинения, которые свидетельствуют о том, что он был жестоким графоманом. Читатели не поверили. А потому не поверили в разоблачение лжи Брэна.
Брэн был ужасен, Брэн был злом. Всем так хочется наплевать в Гаскелл, мол, она ошиблась. Увы, но нет. Она могла не знать многих фактов, что-то неверно интерпретировать, но она дала очень точные характеристики людям. Ревизионизм не пройдёт.
Дафна сделала ставку, она захотела погладить по головке бездарность. Она захотела поверить, что Ангрия была общим произведением, что джинни Брани из детских сочинений был вдохновителем, а не просто инфантильной фантазией "Пусть все мне поклоняются". И жизнь жёстко отплатила Дафне. Именно в этот период, погрузившись в чужое безумие, она стала сама страдать паранойей. Она попыталась приукрасить тьму, а мозг писателя не прощает ему лжи, он выходит из строя и заполняет жизнь писателя самыми мрачными из фантазий.
_____________
Да, я не люблю Брэна. При этом я реально верила, что он участвовал в создании Ангрии. Пока не почитала те ранние повести, пока не поняла, что у него НИКОГДА не было фантазии. Что его фантазии о миссис Робинсон не были признаком, что "он не сумел повзрослеть", а были признаком какой-то душевной болезни, которая была и в детстве.
__________________
Пока не дочитала. Но верю уже в то, что Брэн отравил сестёр перед собственной смертью. В той достопамятной статье я шутила (но в этом была только половина шутки), что очень странные смерти в Хауорте объясняются тем, что всех травил папа Бронте. Но сама же себе возражала, что это был сумасшедший и вздорный старик, он бы не был тихим отравителем. А вот Брэн был бы именно тихим отравителем. И, что показательно, все смерти постигли тех молодых людей, кто был его приятелем и был к нему близок. Дафна уходит в свои фантазии, что смерть друзей заставила Брэна сомневаться в Боге (это именно фантазии, подтверждений нет), а у меня в голове такой маленький детектив проныл "Оу, если это совпадение, то ни фига себе".
Сейчас я остановилась, прочитав воспоминания его приятеля (выжившего), что Брэн к нему ворвался в гостиничный номер, вооружённый ножом, заплакал и сказал, что воспринял его записку с назначением встречи, сообщением от Сатаны, и собирался убить того, кто окажется в номере. Окай. Встречный вопрос: а у нас есть доказательства, что он не пытался ещё кого-то убить, приняв за демона, только более успешно? Дафна так вскользь упоминает, что ощущение "выхода из тела" - признак шизофрении. Алё. Никто реально не замечал, что Брэн психопат? Не просто странненький, а реально поехавший. Окей. Абзац какой-то. Есть свидетельство, что человек кого-то пытался убить, а ему носик вытирают: "Ой, ну ты что, он же это так, не со зла. Ну, убил бы, он же такой несчастненький!". Да, иногда мизогиния во мне так и бушует...
_______________
Как мальчик Бренуэлл радовался бы ее успеху...Это о Шарлотте. Да щаз. Всё-таки чёткое ощущение, что сами Ювенилии Дафна не читала, прочитала О них. Смит... Смиттерсон что ли звали человека, который изучал эти книжки? Он один из персонажей Пиккарди.
Очевидно, насколько Дафна ПОВЕРХНОСТНО знает мир Ангрии, соединяет персонажей детских и взрослых по количеству детей и любовниц - раз у того персонажа была любовница, значит он Рочестер. Сходство повадок? Выражение любви через то, чтобы заставить девушку ревновать? Дафна не настолько знает эти книги. Она вообще их не знает. Потому она и создала ТАКОЙ образ Брэна. Потому она упорно пыталась сказать, что это ЕГО инфернальный мир. Но от него в этом мире было только инферно, но не мир.
____________________
Теперь Дафна уверяет, что очередной приятель Брэна не наврал, когда говорил, с каким пиететом Брэн говорил о сестре и её книге. Почему не наврал? А потому, что Дафне так хочется. Какой-то профессор пришёл в этот же момент в таверну "Чёрный бык" и стал умолять Брэна познакомить его с Шарлоттой. У-ДИ-ВИ-ТЕЛЬ-НОЕ совпадение!!! А ещё просто удивительно, как никто не знал, что "Джейн Эйр" написала Шарлотта Бронте, а профессор знал. Приехал не в пасторский дом, а сперва зашёл в таверну, по нимбу определил, что Брэн - брат Шарлотты, а когда тот отказался их знакомить, профессор поджал хвост и уехал.
Мне кажется, паранойя у Дафны в тот период была вызвана острой ненавистью к себе.
____________
Сняла с полки бумажный вариант книги (потому что он у меня под рукой) - и да, в моём издании не было предисловия от Жюстин Пикарди. Было предисловие от самой Дафны Дю Морье, что Гаскелл всё упустила, а я сейчас её через бедро и кия, и вообще я её лазерами из глаз!
______________
Так, ладно, по итогу. У этой книги две проблемы: она не читала самих ювенилий, опираясь на то, что ей наплёл Симмингтон (вот фамилия, которую я пыталась вспомнить), и подгоняя персонажа к нужному ей результату. Брэн подходил результат не больше, чем Калигула, но тем хуже для биографии и для психи Дафны.
; и, как пишет Малет в «Письмахиз Менабилли» , дю Морье «все больше увлекалась Бренуэллом (сын, как иожидалось, интересовал ее больше, чем дочери)».
Это было проницательно наблюдение: дю Морье всегда была больше поглощена своим сыном, Китсом, чем двумя дочерьми (несмотря на то, что она стала ближе к девочкам, когда они выросли, и была обожаема ими обеими).Потому что Дафна тоже росла с комплексом от папеньки: мальчики имеют значение, а девочек на каждой грядке пучок. Плавали, знаем. Это породило у предвоенных представительниц слабого пола желание быть Женщинами. Почему это меня так триггерит? Потому что я тоже родилась в патриархальном обществе, но путь Женщины меня не привлекал. Потому что Женщина (вот так, с большой буквы) - это та, кто реализует свой половой инстинкт не просто так, а обязательно привлекая к этому ненужное внимание, и обязательно указывая, что она "реа-ли-зуется". Я очень боялась этой судьбы. Мне очень не хотелось реализовываться посредством отверстия. Для меня списывать неудачи на "Я же девочка" - это довольно плоско шутить. А вот то, что у Дафны был конфликт между писательским талантом (реальным талантом) и Женщиной - к гадалке не ходи. И в этой книге этой заметно невооружённым глазом.
Её изначальная идея, что Брэннуэл, обладая некими, гм-гм-гм, склонностями и пороками, стеснялся себя, а потому не реализовал свой талант, который был больше, чем у сестёр. Ещё бы! Эти жено-недо-человеки обладали талантом, а чтобы умница брат нет? Да не бывает такого! Мужчина всегда лучше женщины, это все знают. А Женщине только остаётся себя реализовывать. Через мужика. Хотя в случае Дафны...
Сразу оговорюсь - мне плевать. Я Брэна терпеть не могу не потому, что он мужик. Я бы с радостью тащилась от героя - непонятого, одинокого, растратившего талант... Если бы этот талант у него был! Брэн - бездарность, вот, что сказала Гаскелл, и что не хотят признавать прогрессивные Женщины: викторианская ограниченная баба поняла в разы больше об этом семействе, чем вы все.
она, казалось, теряла интерес к своей идее Бренуэлла как непризнанногогения; безусловно, к главе тринадцатой, когда она процитировала первые строкиего стихотворения «Истинный покой», написанного, когда он вернулся домой впасторский дом с позором. Остальные строки этого стихотворения, заявилаона затем, «лучше оставить нецитированными. Фантазия и лауданум быстро разрушали те творческие силы, которые все еще были в нем».Бедняжечка. Её фантазии о гениальности Брэна столкнулись с жёсткой реальностью. Может, стоило СПЕРВА изучить его с позволения сказать "творчество"? А если стукнулась мордой о стену, может, стоило сменить концепт книги? Хотя о чём я... Она же Женщина, она же девочка, она имеет право делать чушь, чтобы её за ней потом переделывали... Мужики тоже творят бред. Просто они не прикрываются простынкой "Я мальчик, мне можно". Они заворачиваются в тогу "Это не чушь, просто это вы идиоты и не понимаете". Пригорает у меня, да.
Ещё пригорает потому, что Дафна не любила Эмили. Ну, Дафна же Женщина. Она была умной женщиной, но Женщиной. Потому она любила "Джейн Эйр" - книгу о сильной женщине. Ну, не совсем сильной, скорее, упрямой. "Грозовой перевал" лишён гендера. Он похож на книгу, которую написал бы старик, уже лишённый собственных половых желаний. Потому автор там любуется не любовными эпизодами (которых, считай, и нет), а безумием, страстью, которая разрушает, а не создаёт. "Грозовой перевал" можно не любить. Но быть писателем и не понимать силы этого произведения - нельзя. Эмили пугает, её мысли пугают.
Что делает Дафна? Она говорит, что, наверное, когда Эмили зачитывала отрывки из своего романа, Брэн сравнивал себя с опустившемся Хиндли. Господи... Мне даже лень набивать, по скольким параметрам это берд. Кто-нибудь может представить Эмили, зачитывающую свои сочинения? Она готова была покусать Шарлотту, когда та прочитала уже её готовый роман. Дафна написала целую книгу о Брэне, а знала о нём меньше, чем о религиозных ритуалах на Таити. Он бы никогда не ассоциировал себя с Хиндли. С Хитклифом и только в момент, когда тот прибывает с деньгами и всем ща каааак покажет. Брэн не мог себя здраво оценивать. Дафна приводит тысячи фактов этого, но сделать вывод самостоятельно - слишком большой труд для неё.
Миссис Гаскелл не осознавала, что ни один из этих романов не появился бы на свет, если бы ихсоздатели не жили в детстве в этом мире фантазий, который в значительнойстепени был вдохновлен и направлен их единственным братом, Патриком Бренуэллом Бронте.Это уже из предисловия самой Дафны. Господи, какая же она... Да, не самая яркая лампочка в люстре.
Читая это письмо и последующие, Дафна недоумевала по поводу бесконечных жалоб и раздражительности Брэнуэлла, гадала, не придумал ли он весь эпизод с миссис Робинсон. Дафна смутно ощущала какую-то фальшь в этой истории: жестокие условия завещания мужа, посредничество доктора, разговоры о монастыре — не могло ли все это быть сюжетными поворотами, позаимствованными из ангрианских историй Брэнуэлла: приключение в готическом духе байронического героя, подобного Нортенгерленду, а не мучающегося одиночеством сына приходского священника? Если же рассказ Брэнуэлла правдив, то в нем он предстает человеком безнадежно слабым, озабоченным желанием использовать разрыв с миссис Робинсон для оправдания своих писательских неудач. Самым деликатным моментом во всей этой истории, подумала Дафна, было то, что Брэнуэлл, несомненно, понимал: женившись на миссис Робинсон, он станет совладельцем унаследованного ею состояния и сможет жить в свое удовольствие, не заботясь о хлебе насущном.А это из романа "Дафна" Пикарди, то есть Жюстин написала роман о том, как Дафна пишет роман о Брэне. И... всё как обычно. Никто не попытался проследить связи.
Если бы Дафна была исследователем, а не пыталась играть в исследователя (она же Женщина, потому имеет право немного поиграть в литературоведа, для этого не обязательно быть литературоведом), то села бы и нормально прочитала бы ювенилии. Женщина она там, мужчина или инопланетный монстр, но она писатель. И она смогла бы определить гениальные куски и бездарные. Но увы. У неё муж болеет, она писательница, никто не понимает и вообще ой всё.
Ясен-красен, что если она так писала, спустя рукава, то и книга пользовалась успехом из разряда - прочитало полтора землекопа. Её намёки на склонности Брэна были настолько вялыми, что на Дафну даже не ссылаются те, кто разрабатывает эту версию. Кстати, об этом.
Заявлениебыло о том, что, когда Бренуэлл умер, его карманы были полны писем леди,которой он восхищался. На это смелое заявление Марта Браун дала мне прямоепротиворечие, заявив, что она работала в комнате больного в то время и имелаличное знание, что ни одно письмо, ни даже след от одной из упомянутых леди небыло там найдено. Письма были в основном от знакомого Бренуэлла джентльмена,который тогда жил недалеко от места его прежней работы. Марта была возмущенаискажением фактов.Это не её находка, это она взяла из книги Лейланда "Семья Бронте". А если бы Дайна хотя бы изредка при написании своего био включала мозги, то задала бы вопрос: "А зачем Гаскелл это сделала?". И тогда бы пришла к неутешительному для себя выводу, что Гаскелл не была отсталой бабой, что в викторианское время все всё знали и понимали не хуже, чем в середине двадцатого. Что Гаскелл поддержала идиотскую придумку Брэна о романе с миссис Робинсон потому, что хотела сделать хорошее уже умершей на тот момент Шарлотте - обелить её брата, для викторианского времени - именно обелить.
Ладно, поехали. Насчёт склонностей. Окей, Дайфна меня убедила, что Брэн этими самыми склонностями обладал. Я даже думала это заюзать в своей книге. Видимо, потому она и не должна была быть написана в те годы. Дафна упорно закрывает глаза на то, что Брэн - никого не любил. А это ненормально для молодого мужчины. Каждый эпизод из жизни Брэна - отдаёт безумием.
Давайте начнём сначала. Писала об этом раньше, но могу ещё разок. Всё начинается с безумия Патрика Бронте. Хотя у обоих - и сына, и отца - одинаковые имена Патрик Брэннуэлл, но обычно старшего зовут Патрик, сына - Брэннуэлл (не помню количество н и л, могу путать). Всё это безумие довольно выпукло описала Гаскелл. Патрик был человеком убеждений. Он выдумывал себе убеждение и истово в него верил. Иногда убеждения были неплохими (детям не запрещали читать домашнюю библиотеку), иногда безумными (лишал и без того болезненных детей мяса). Хотя он был протестантом, но к браку относился как ирландский католик - заставлял жену рожать погодков, пока она не умерла, а потом сильно удиивлялся и вообще считал, что дети виноваты, сами вызревали, появлялись...
То, что у Патрика ещё можно было называть эксцентричностью, у детей вылилось в болезнь. У Эмили и Шарлотты болезнь выражалась воображением. За это Эмили платила синдромом Аспергера, а Шарлотта - истерией. У Брэна и Энн воображения не было. Прочитайте оба романа Энн, сравните с романами сестёр. У них загадка, готика, у Энн - подчёркнуто земные перепетии. Но! Если бы Дафна нормально прочитала её романы, а не порхала бы с цветка на цветок, не столько собирая материал, сколько стараясь обогнать "соперниц", кто занимался той же темой, то она обратила бы внимание, насколько в "Незнакомке" главы от имени мужчины написаны живее, чем главы от имени женщины. Если героини Энн - это бледные тени, то герой - это живчик. Никто ведь не сравнивает Брэна и Гилберта Маркхема? Ну да, ведь для Брэна требуется Хитклиф, Рочестер, Бог и дьявол. Энн же мечтала о нормальности. Да, ей проще было изобразит мужскую нормальность. И сложись всё иначе, она бы писала книги о весёлых мужских компаниях. Но, чес сказать, и сейчас вы бы не восприняли от женщины-автора книг о мальчишеском детстве, о подкалывающих друг друга мужчинах. Думаю, что и сама Энн считала то, что в этом отношении у неё работает воображение, проявлением семейной болезни.
Брэн... Опять же, Дафна не читала ювенилий. Джинни Бранна - не вдохновитель. Он даже не дьявол этого мира. Он просто глупый мальчик с иной стороны реальности. Он действует не по законам мира, он не хочет их понимать, его тусклое воображение не способно понять правила иного мира, потому он похож на Барта Симпсона, который тыкает пальцем в чашку Петри, где зародилась цивилизация микроскопических существ.
Дафна пишет в предисловии, что вот, будет время и ювенилии напечатают. Их напечатали. И, детка, очевидно стало, что ты их не читала. Я и сама не читала их все. Видимо, меня ждут у-ди-ви-тель-ные открытия! Полагаю, что Александр Перси - это злой персонаж, который Шарлотта выдумала для брата, чтобы он прекратил рушить ЕЁ мир. Уже в самом названии этого био - жуткая ложь. Это не ЕГО мир, это мир Шарлотты.
Важный эпизод жизни Бронте, который не раскрыла Гаскелл и который Дафна вообще обошла вниманием: Шарлотта пыталась нарисовать некий рисунок, чтобы превзойти брата, очень детально, что плохо сказалось на её зрении. Они были соперниками, а вовсе не друзьями. У Шарлотты не было шансов, даже если бы она была реинкарнацией Леонардо да Винчи. Она была женщиной в семье патриархального жёсткого мужика с "убеждениями". Важен момент и когда Шарлотта уехала в школу Роу-хед. Дафна (так ей надо сделать сияющий образ) просто пишет, что Брэн чувствовал себя одиноким. Ой? Мальчик, который всё детство мечтал мучить слабых? Старшая сестра исчезла и теперь две младшие в его распоряжении. Знаете, когда начинала писать это предложение, ещё не думала, что это получит продолжение, но... Помним, как Джейн Эйр накидывается на Джорджа и её ссылают. Верю ли я в то, что Шарлотту отправили в школу потому, что она "оказывает на мальчика плохое влияние"? Верю. Спивающийся Джордж - типичный Брэн.
Итак, миссис Робинсон. Почему версию Дафны еле-еле упоминают, если она сто против одного была права? Целый ряд причин.
Верят в то, что Брэн на самом деле замутил с хозяйкой поместья, где преподавал мальчику уроки живописи по той причине, что никто не может вообразить, что взрослый человек может вообразить такую чушь. Все больные фантазии Брэна, мол, миссис Робинсон, потеряв меня, сходит с ума, её злой умерший муж оставил завещание, чтобы она больше не выходила замуж - считают придумкой злой миссис Робинсон. Ну, как минимум, Брэн идиот, если в это верил. Но поверить в то, что он не просто повторяет чужую ложь, но сам её выдумал и сам поверил, что сможет ей кого-то убедить, значит признать, что Брэн не просто идиот, он безумец. В самом прямом смысле слова. А на это никто пойтить не готов. Тем более Дафна, которая на Брэна перевесила свои комплексы, включая и тот, что отец на неё плевал.
Окей, Дафна написала, что Брэн соврал. Как понятно, она слова не сказала, что вера Брэна, что он кого-то способен обмануть такой ложью, да и сама на редкость примитивная ложь, показывают, что он был бездарен до каких-то странных степеней. Но есть вопрос два. Одновременно вместе с Брэном у четы Робинсонов работала Энн, причём работала горничной. Она же что-то видела, что-то знала. Но Шарлотта явно поверила истории Брэна. И, спорить могу, Шарлотта была в курсе, что Брэн - сплошная ложь. Так что сказала дома Энн? И почему? Дафна выдаёт полное молчание. О, да, исследовательница. Настоящий учёный, давайте подарим ей очки и пофоткаем, тина она на кафедре.
Энн и Эмили выпадают напрочь на полгода из сочинений Дафны, пока она копается в жалости к себе Брэна. Тихонечко даже до Дайны (вау!) начинает доходить, что поведение Брэна не просто инфантильно, оно странно. Оно безумно. Окей, он соврал семье и друзьям, что его бедняжку соблазнила взрослая женщина и бросила. Этим он прикрыл свои грешки. Дафна пытается поиграть с совой и глобусом, мол, Брэн давал идеи Эмили для "Грозового перевала". Ну да, Эмили же женщина, она недочеловек, книги могут сочинять только мужики. Но уже даже Дафна видит, что сова сложила кончик крыла так, чтобы показать Дафне среднее перо. Брэн не просто слабый слизняк, он упивается своей слабостью. Кого он мог бы дать "Грозовому перевалу"? Даже Хиндли не настолько отвратен. В "ГП" настолько отвратным является только тот Линтон, который сынишка Хитклифа, заманивающий и шантажирующий младшую Кэтти.
Какой Александр Перси, какой Нортенгерленд? Алё, женшина. Вернее, Женщина. Выключи то, что между ногами и включи то, что между ушами! Девочки бесконечно видели, как это жалкое подобие человека, обласканное безумным папочкой, всю жизнь воображало себя Великим Злодеем, а всё, чего мог из себя произвести - отнять ещё немного грошей у отца и напиться. Никакого обаятельного злодея они с него не могли писать по определению. Если у них персонажи, которых гонял Брэн, ассоциировались с ним, они от этих персонажей бежали, сверкая пятками. И все эти нюни от Дафны: "Он был самом блестящим в семье, самым гениальным"... Дафна - не человек, а сборище комплексов. Папа не любил и она была уверена, что потому, что она не мальчик. Вот тут же отец любил именно сына. Значит мальчики - лучше всех.
Да, к миссис Робинсон. Приезжает кучер Робинсонов, после чего у Брэна случается эпилептический приступ. Что сказал кучер? По оф. версии (она и во французском фильме), кучер сказал о завещании, по которому миссис Робинсон за Брэна не выйдет. А что по реалу? Кучера видел не только Брэн, приступ случился при всех. Дафна упоминает и дальше побежала. Преступления бы она клёво расследовала: "Мне кажется, что виноват вон тот, у него глаза некрасивые. И хватит ко мне приставать, вы просто меня ненавидите, что мне возражаете".
Ей, кстати, повезло. Это я сейчас тут на всякое непристойное исхожу в реце. А будь я критиком в то время, я бы не оставила камня на камня от её писанины. Я бы взяла все её романы, препарировала бы и ей в лицо бросила. И холодно бы заключила, что "отсутствие логики хорошо для любовных романов, но в научном труде оно сильно мешает чтению".
За полгода с момента выхода "Грозового перевала" от Эмили не осталось записей. Дафна, видимо, помня, что она пришла сюда бить морды и восхвалять мальчиков, и заметив, что мальчика восхвалять не получается, слабо пытается "набить морду" Эмили. Мол, Эмили так и умерла, уверенная, что ни её стихи, ни её роман не пользовались успехом. И ничего не писала полгода. Хотя, может, она потом всё уничтожила, но тогда почему не совсем старые стихи?
Алёёёооооооооооо! А как насчёт версии, что Шарлотта либо уничтожила, либо (что вероятней) спрятала записи Эмили? Не удивлюсь, если кто выкопает их в сундучке на территории пастората. Не надо забывать, что Шарлотта стеснялась сочинений Эмили, что Шарлотте доставалось сильнее всего от ненормальных мужиков в семье, ведь она была старшей. Ей хотелось, чтобы всё было "в порядке", а Эмили очень сильно не вписывалась в понятие "нормальности". И после готической "Джейн Эйр" Шарлотта стала строчить романы "про жизню", потому что и себя она стеснялась.
______________
Итожа. Плохая работа. Дафна не собирала особо материал. Она прочитала пару книг и интерпретировала их по-своему. У неё был результат - несчастный Брэн, который отличался от остальных, а потому его талант никто не оценил. В процессе работы Дафна, даже при этом минимуме материала, столкнулась с ровно обратной ситуацией. Это девчонки были "не такие как все" (даже Энн до некоторой степени), а Брэн, несмотря на безумие, отлично бы вписался в фермерскую жизнь - отсутствие воображения, таланта, ненормальная самоуверенность, и всё это отшлифованное полным нежеланием учиться.
Проблемой Брэна было то, что его папень бросил фермерскую жизнь, получил образование и стал мнить себя интеллигенцией. Брэн не выдерживал этой "интеллигентской" жизни. Я в одной из статей удивлялась, почему Брэн не зарисовывал свой воображаемый мир. Да потому, что его не было - вот ответ. Нарисуй Брэн пара полотен по Ангрии, он бы остался в веках, благодаря славе сестёр. Но это бы означало, что у него есть хоть капля вдохновения. А её не было. Он был постоянно уверен, что ща кааак создаст, кааааак всех нагнёт и все ему поклоняться. Вед он же лучше всех! Тем более каких-то сестёр, ха!
В общем, все проиграли. Дафна тем, что вместо того, чтобы потешить свои комплексы, взрастила себе новые. Плюс её теория не получила распространения, хотя стопудово была верной. Брэн - всей своей жизнью. Взрослый мужик мог бы жить у друзей. Но, видимо, выдерживать её хвастовство на пустом месте мало кто был готов. Даже при условии, гм-гм-гм, других составляющих.
Ах да, пара теорий. Теория Дафны, что Брэн был в курсе, что его сёстры прославились, по крайней мере, Шарлотта. Уже разбирала. На тот момент никто не знал, что Шарлотта - успешный писатель. И с чего бы Брэну молчать? Дафна тут шла как ремесленник. Даже если человек не соответствует её представлениям об идеальном герое, она его вот тут молоточком, вот тут тряпочкой и вообще - все вы сволочи, что ей не верите и ой всё.
И моя теория, что Брэн - причина смертей в Хоуорте. Разумеется, нет. Чисто физическое возражение: откуда бы он взял яд, чтобы тот подействовал на сестёр через несколько месяцев после его собственной смерти? Да и психологически это невозможно. Он был бы счастлив. Наконец чья-то жизнь и смерть в его руках. Наконец его жизнь что-то значит. Наконец он занял свою нишу Великого Злодея, о которой так мечтал. Он бы хвастал, не переставая, намекал на тайны, пытался бы интриговать своим коротким умишком...
Он реально был злом. Но, как и бывает в жизни, не красивым романтичным сатанинским злом, а мелким духом хаоса, который заставлял сестёр сжиматься, ожидая, каким унижениям он их ещё подвергнет. У него реально были возможности. Он мог бы смотреть, какие истории более драматичны, а в каких романтика вывернута настолько, что это уже подростковый гротеск. Но для этого требовалось приглушить внутренний голос, диктовавший быть злом. Зло - непривлекательно, привлекательны те, кто нарушают границы. И требовалось учиться у сестры. Но он, мужчина, человек, которого обожает отец, будет учиться у дуры-сестры? Потому всё, что мы видим в нём - это романтический гротеск, какой бывает у десятилетних детей "И те умерли, и все умерли, а все плакали! Я отлично сочинил, я гений, корону мне!" король тут я и корону только мне ;)
В общем, книгу читать стоит. Поначалу Дафна даже обращает внимание на интересные особенности, например, что смерть старших сестёр явно была не от чахотки, у них были физические следы. Дафна предполагает, что это были следы от лунатизма. Но я бы предположила побои, причём в школе, а не от папеня. Но читайте на свой страх и риск. Дафна вся такая девочка, она не может признать, что была не права, это Брэн виноват, что пока она его изучает, он всё более и более отвратным становится. Так что Дафну винить нельзя. И закончу так, как закончила бы она - ой всё!
85 понравилось448
Scribbling_Squirrel26 июля 2012Читать далееПомните единственный сохранившийся групповой портрет сестер Бронте, тот самый, что теперь висит в лондонской портретной галерее? Даже не обремененному художественными навыками человеку видно, насколько любительская это работа. Проблемы с пропорциями лиц, незнание анатомии, странное композиционное решение. Что это там за столб в середине, куда так и тянутся глаза, а смотреть не на что? Столб – это плохо заретушированный сам художник, Брэнуэлл Бронте...
Долгое время брат трех сестер-романисток оставался как бы за скобками. Про него было известно немного: был жутким пьяницей и наркоманом, отчего и скончался, не дотянув до тридцати. Что-то писал, что-то малевал, ерунду всякую, видимо. Эта книга Дафны Дюморье – попытка раскрыть те самые скобки, попытаться найти эту, пользуясь языком математики, раз уж меня на него потянуло, неизвестную. И уже за одно это стоит книгу похвалить.
Дюморье-биограф опирается на множество источников, самыми ценными из которых являются письма и творчество самого Брэнуэлла. Так читатель, не лишенный способности оценивать, сам может сделать выводы – был ли талант у брата Бронте, было ли изначально что пропивать?
Тот Бронте, который живет на страницах «Инфернального мира», мог вполне соответствовать своему реальному прототипу. Бедный, несчастный Брэнуэлл, мятущаяся душа! С детских лет от него ждали чуда, внушив собственную гениальность, а когда гений так и остался непризнанным, стали смотреть крайне осудительно.
Книга Дюморье не пытается что-то доказать критикам, которые, кажется, бесповоротно решили выкинуть паршивую овцу благочестивого семейства на задворки. Она просто как бы заступается за того, который уже ничего не сможет сказать в свое оправдание.17 понравилось264
