Loveстория

О проблемах подростков, взаимоотношениях отцов и детей написано много разнообразных книг. Но в этой книге весь спектр проблем и чувств представлен во всей "красоте".
Весь спектр и чувств описывается мальчиком: первый опыт с женщиной, непростые отношения с мамой, влюбленность в женщину старшего его на много лет. Все это описывается "на пределе", вот еще немного и все связи оборвутся и останется от один на белом свете.
И тут появляется в произведении девочка. Казалось бы из названия между мальчиком и девочкой есть какая то взаимосвязь, любовь, но все гораздо интереснее, у них особые свои отношения, возникают они друг перед другом в совсем сложных для них ситуациях и становятся тем якорем, который еще может удержать их на белом свете. Парадоксальность этой связи поражает, но есть в ней что то мистическое, не поддающееся объяснению, но при этом дающим надежду на дальнейшую жизнь.

Книга для меня стала проводником в скрытые глубины и тайны размышлений подростков. Не все так просто в их жизни, столько соблазнов в жизни, надо определиться с жизненной позицией, выбрать свое увлечение, и самое главное, найти достойную пару для совместного проживания. И как все это должно уместиться и логично выстроиться в голове подростка? А для этого должны быть родители, которые дают напутственные слова в жизни и объясняют все то, что ребенку непонятно. Здесь же родителям некогда заниматься своими отпрысками, они предоставлены сами себе, а это время родители решают вопросы со своей личной жизнью.
И тут понимаешь, что нам дети даны не просто так, мы должны направить их, помочь сформировать мировоззрение. А уж как жить дальше и какой путь выбрать это их дело. Главное не упустить момент, вовремя помочь своим детям.

Вот такое небольшое произведение у Галины Щербаковой получилось, но поразило меня глубиной мысли и тем, что заставляет задуматься о воспитании детей.

Вот зарекалась же, что не буду больше читать Щербакову. И не зря. Нет, я не могу сказать, что мне не понравилось совсем. Всё-таки Щербакова — талантливый писать, мастерски владеет русским языком и с этой стороны к ней придраться практически невозможно. Но вот есть одно "но"!
У меня твёрдое убеждение, что было два писателя и два человека с одним именем — Галина Щербакова. Не в прямом смысле слова. Но тем не менее, разные.
Был чудный автор школьных повестей "Роман и Юлька" (это которая "Вам и не снилось"), "Отчаянная осень" и некоторых других. Грустных, чувственных, трогательных. Заставляющих переживать за каждого (абсолютно каждого!) героя, улыбаться сквозь слёзы и верить, верить в хорошее! Мало кто писал так о школе и старшеклассниках.
И был автор других, более поздних произведений, тяжеловестных, болезненных, депрессивных. В них и люди-то неприятные, несчастные, неприкаянные. С каждой строчки видна и сама писательница — неудовлетворенная жизнью, ненужная, нелюбимая. Или это так кажется мне, потому что немного знаю биографию Щербаковой? Но в любом случае, эти книги читать трудно, практически невозможно.
"Митина любовь" тоже из таких. Повесть о близких людях, которые мучают друг друга при жизни и после смерти. О любви, которая для всех является болью. Про детей, которые не всегда счастье и опора.
Опять грусть, но не светлая, а тяжёлая, тягостная, кладбищенски холодная...
Не хочу я больше читать Щербакову!

Мальчик и девочка. Такое название настраивает на легкое, романтичное чтение. Наверное поэтому я ждала историю в духе «Вам и не снилось» , о первой любви, нежную, трогательную, грустную. Но такой чернухи я не ожидала.

Начну с того, что никаких отношений между мальчиком и девочкой нет, они едва знакомы. Их роднит только то, что они оба несчастные дети. Автор даже не дала главным героям имен. Они родились в последние годы существования Союза, росли в суровые 90-ые. Их замученным родителям было не до детей. Вообще родители те ещё экземпляры. У него вечно орущая и недовольная мама, с командирскими замашками, педагог, которой, судя по её отношению к сыну, в школе работать нельзя. Папа - "дурак классический", от которого мало толку. У неё папа, живущий на две семьи, и мама, не дающая ему развода, которые избавились от требующих заботы и внимания родных. Отличные примеры для подражания правда?

Но видимо описания двух несчастных семей и двух неприкаянных детей было мало, и автор до кучи приплела растление несовершеннолетних, попытку изнасилования, неприятные подробности болезни, попытку суицида, политику. Слишком много всего для небольшого произведения, все чересчур преувеличенно и очень печально, что невольно начинаешь жалеть ребят. Они уже сломленные, а ведь у них всё ещё впереди.

Книгу читала довольно давно и сюжеты двух повестей из этой книги вспоминаются очень смутно, но в целом остались приятные ощущения. Галина Щербакова - еще одна замечательная русская писательница, владеющая красивым литературным языком, поэтому чтение было занимательным.

В этих повестях рассказываются жизненные истории простых людей, где намешано всякого и доброго и грустного из человеческой действительности - любовь, измены, рабочие будни, житейская мудрость, разные человеческие слабости и пунктики. В таком случае малая форма очень удачна - меньше возможностей впасть в пессимизм, и больше шансов оценить мастерство. Хороший вариант для неспешного чтения под подходящий настрой.

Вчера прочла "Вам и не снилось" ("Рома и Юлька").

Авторский стиль мне пришелся по душе. И захотелось продолжить этот банкет :)
Выбор пал на "Мальчика и девочку". Есть вероятность, что выбрала ассоциативно: там - "Рома и Юлька", тут - "Мальчик и девочка".

Но отличий, конечно, уйма.

События в книге происходят в постсоветское время. Всех лихорадит. К личным особенностям каждого человека добавляется отягащающее обстоятельство - дух времени.
Тут вам и про взятки учителям, и про взятки врачам, и про Чечню, и про первые мобильные телефоны, и про заначки по углам, и про то, что "были б деньги, а лицо мы тебе подправим".
Если в "Вам и не снилось" отец Ромы болел так хронически, домашне, вяло, то в "Мальчике" мать главного героя слегла быстро. С чем-то сердечным, со скорыми и кучей медикаментов. Отец Ромы - вяло, от тоски за утраченным, мама Мальчика - с надрывом, от тоски по утраченному, которую она умело маскировала для самой себя в тоску по тому, что только вот сейчас и теряется.

Если в "Вам и не снилось" все персонажи имеют имена, то в "Мальчике" они есть лишь у троих.

Сюжет таков: Мальчик приезжает на дачу с родителями и коллегой мамы - учительницей 32 лет. Её зовут Дина (первое имя в книге). С ней у него случается... А не знаю, как это и назвать. Страсть, секс, интрижка, дурь? Короче говоря, случается.
И это видит мать Мальчика. И начинается скандал, скорые и пожелания ему умереть в Чечне.
При этом Дину эту как-то поднакрыаает (про Мальчика я уже и молчу), поэтому ситуация принимает дурной оборот. Вплоть до "я женюсь".
В тот же день на дачу прибивается собака. Больная, гонимая, избитая жителями дачного посёлка. Её хозяева умерли и теперь она блуждает. Как сказал бы человек: "Блуждает в ожидании смерти". И прибивается к Мальчику. Он берет её выхаживать. Родители, конечно же, против и требуют её усыпить.
Потом оказывается, что собаку тоже зовут Дина (второе имя).
На соседнем участке живёт Девочка. Её отец имеет две семьи.
Дело в том, что у Девочки была сестра. С диагнозом. И вот её, с её отклонениями в развитии, сдали в специализированное учреждение. Сдали - и дело с концом.
Но, как думает Девочка, отец хотел убедиться, что это были не его "дефективные гены". Поэтому загулял на стороне с женщиной, которая родила от него. Ребёнок был здоров.
Теперь у него две дочки, две семьи.
Как Девочку, так и Мальчика родители всячески закаляют и учат законам жизни. Жёсткой и беспросветной жизни. Но это Мальчика и Девочку разрушает, а не закаляет.

Но среди всего этого мира социального прорываются ростки живого. Здесь оно выражено в каком-то безудержном половом инстинкте. Его не осмысляют и не драматизируют. За ним, пожалуй, не ищут любви. Но ищут близости другого живого существа.

Под конец истории читатель узнает, что мама Мальчика - такая же Дина. Что когда её сыну было 2 года, она спала с сыном женщины, сдающей комнату на курорте. И тот сын тогда только закончил восьмой класс. Гоша. Так его звали (третье имя).

Девочка хочет кого-то и не хочет одновременно. Мальчика ли? Дядю, который предлагал ей "вставить"? Любви родителей? Любви мира? Покоя?

Финал открытый.

Люди будут помнить имена только тех, с кем им удалось быть близкими. Во всех смыслах или в каком-то одном. Близкими так, как способен этот конкретный человек. Так и остаются эти две Дины и Гоша среди мальчиков, девочек, отцов, матерей, учителей, врачей и прочего, прочего, прочего.

Великолепная злая книга о 90-х: о том, какими были тогда люди. Название обманывает — это книга не о любви. О ненависти, скорее. О злобе, разъедающей души кислотой. О новой лексике: тут, например, нормальная в недавнем прошлом женщина (да и сейчас ещё в глубине души нормальная) выплёвывает с яростью: "надо повесить эту суку на первом суку" и даже не замечает, что сказала каламбур ("суку на суку"). О новой нравственности, когда можно не дать мобильный вызвать "Скорую" потерявшей сознание соседке (дорого! Там минуты считаются на доллары!), и продолжать считать себя вполне приличным человеком. Когда безобидную чужую собаку не просто гонят, а бьют, травят, хотят повесить...

И всё это — без бандитов на чёрных джипах, ночных клубов, разборок и малиновых пиджаков — потрясающе отражает время, эпоху 90-х.

Но всё-таки и в этом мире есть вечное и дающее надежду. Немного любви, беззаконной, но мощной, заставляющей летать. Немного чуда, возвращающего осквернённому поломанному гипсовому Амуру его отбитые крылья и нос. Немного нежности между детьми и родителями, которые иногда вспоминают, как друг друга любить. Хотя Щербакова безжалостно честна, и далеко не все её персонажи вспоминают что-то хорошее хотя бы иногда: у некоторых самым честным образом нет души. Когда говорят о 90-х, вспоминают обычно нищету и криминал. Здесь нет ни того, ни другого. Здесь есть то, что, наверное, было в 90-е самым главным и самым страшным: нравы. Просто нравы того времени.

А всё же и в эти годы главный герой, Мальчик без имени, отчётливо похож на Ромку из "Вам и не снилось". И летает.) Жизнь продолжается.

Переживания подростка, полюбившего подругу своей матери. Это как знаете-тайком читать чужие мысли, потому что мыслей в романе этом хватает. Здесь думают все. И думают много. Мальчик, полюбивший взрослую женщину, девочка, у которой совсем не гладко в семье, и которая наблюдает за историей любви. Собака, которая обретает хозяина и с ним Жизнь. Мысли, слова, кусочки счастья и переживаний. А за окном голодные девяностые с их "правдой жизни", которой озабочены все взрослые персонажи.
Дина уснула, а он лежал рядом и думал, что иметь такое количество счастья несправедливо, когда есть Чечня, детские дома, мамина болезнь, когда мир раскачивается в какой-то очень неудобной для человечества позе и люди сыплются с этих мировых качелей, как сыплются осенние листья, стоит легонько тряхнуть дерево. А у него счастье! Мальчик замер от неловкости перед теми, у кого нет даже осьмушки того, что есть у него. Но ведь это тот самый случай, когда не поделишься. Любовь — штука очень отдельная, на кусочки не разрежешь. Она его, и только его, как глаз, как родинка на плече, как ямочка пупа. Мальчик был счастлив, и мальчик мучился и стыдился счастьем.

В "руки" мне попался сборник, в котором первой шла повесть "Вам и не снилось", а вторая обещала продолжение темы, поэтому, воодушевившись после прочтения знаменитого произведения о первой любви, я смело ринулась к покорению "Мальчика и девочки". И это стало ошибкой.

После светлой, возвышенной, какой-то невесомой истории было необыкновенно тяжело окунуться в грязь, мерзость, циничность, подробную физиологичность, обезличенность, тоску, беспросветность, серость. Это такой жуткий контраст, что второе произведение вызывает просто отторжение. И здесь, в первую очередь, ошибка издателя - включать два таких кардинально противоположных друг другу произведения в один сборник, еще и заявляя о какой-то там преемственности.

Это повесть была написана спустя 20 с хвостиком лет после «Вам и не снилось». И она тоже о любви, оказывается. О первой и не только. Однако воспринимается произведение как антигимн любви. Такое ощущение, что раз стало можно свободно писать о сексе, то надо было впихнуть его как можно больше да приправить всякими извращениями и размышлениями на половую тематику. А еще кажется, что у всех и всюду в жизни как будто настала какая-то серая полоса. Это произведение как искаженное отражение первой повести, как перевернутый мир, вывернутый наизнанку.

15-летний мальчик на летние каникулы вместе с мамой едут на дачу. Он от этой идеи не в восторге, да к тому же с ними пару недель будет жить мамина подруга Дина, которая младше ее и сексапильнее и тоже работает учителем. Но вот мальчик видит полные, жаждущие поцелуев губы, думает о своей зря растраченной сперме и мнение кардинально меняет. Уже все не так уж плохо и скучно будет на даче. И никаких низменных порывов, основанных на физиологических потребностях подростка и бушующих гормонах, только чистая и взаимная любовь.

По соседству живет девочка. К девочке пристает родной дядя (брат матери), которому она ошпаривает кипятком «второй мозг», а потом рассуждает, может, она и зря это сделала, а надо было ему отдаться и познать наконец, что это такое - «сначала больно, потом приятно».

Кажется, что девочка и мальчик существуют как бы сами по себе, варятся в своих мыслях и проблемах. Мальчик вообще девочку не замечает, погруженный в свои первый опыт, ощущения, стремления, «любовь». Девочка же тянется к нему и завидует «подсмотренной» жизни другого подростка. При этом незаметно, цепью случайных событий, их миры соприкасаются, но слиться им вряд ли суждено.

Вы знаете, из всех суперспособностей я всегда считала умение читать мысли самой мучительной. Да и в минуты гнева, обиды, злости мы можем себе позволить думать лишнее. И я бы не хотела, чтобы кто-то в этот момент увидел/услышал/подсмотрел мое сокровенное. А именно это и делает читатель на протяжении всего повествования: буквально под лупой рассматривает препарированные переживания/мысли/чувства/размышления главных героев.

Может быть, читай я эту повесть без привязки к Ромке и Юльке, я бы больше внимания уделила попытке подростков разобраться в том, кто они есть в этом мире, на кого можно положиться, в чем или ком можно быть уверенным, как бороться с бушующими гормонами, как примириться с нелюбовью и презрением к родителям, при этом пользуясь спокойно всем тем, что родители дают, об отсутствии доверия, о неуверенности, об пронзительном одиночестве и многом-многом другом. Все это есть, но для меня оно потонуло в циничности, грязи, мате, грубости, физиологии.

И еще, если бы речь шла о каких-то конкретных мальчике или девочке, это воспринималось бы по-другому. Но обезличив их, не дав даже имен, автор приравняла их к сотням и тысячам так же думающих и поступающих. Но один мальчик не равно другой мальчик. Если он и будет вести себя и думать как сотни и тысячи других подростков, это все равно не все мальчики и девочки на Земле. Не все поколение. Каждый по-своему уникален.

Среди подробностей болезни, непростых отношений с родителями, двойной жизни, первого опыта со взрослой женщиной, попыткой изнасилования, рассуждений о жизни этой дрянной и мира вокруг, попытки суицида только старая, больная, брошенная кем-то собака удостоилась имени.

Даже не представляю, как это связано с "Митиной любовью" Бунина, кроме эпиграфа. Времени на выяснение, к сожалению, нет :(

Это роман о "генах": как внутри одного рода, где были и пришлые (Фаля), и ушлые (баптистка Зина, кажется) проявляется фигура Мити - жалеющего и любящего увечных и калечных женщин мужчины-помогатора (дочь рассказчицы, внук Фали Егор и тд). Еще там есть, конечно, о молодежи (вернее, о расхождении с ней - "они совсем другие"), о времени, о любви. Время и язык у Щербаковой замечательные - какие-то очень пластичные, ассоциативные и спонтанные на уровне реальности, в чем-то даже парадоксальные - наверное, в своей мимолетной проходящести (где-то в начале рассказчица пишет, что за своими, связанными с Митей, проблемами не заметила, как началась война). Ту же цветную и ворошистую суетливость можно встретить у Петрушевской: сплошные всплески руками, "начемоданность" бытия и волнообразная вовлеченность - то о причал шлепнет, то обратно в океан неопределенности отнесет.

Я бы даже сказал, что "Митина любовь" - это роман случайностей. Сразу видно, что его писала женщина. И в данном случае "женскость" этой прозы - отнюдь не что-то негативное. По сравнению с суетливой и мельтешащей "Love-сторией" это произведение глубже как-то, что ли, и гораздо трагичнее: спонтанно-закономерные смерти, бессмысленность жертв и завихрения чужих судеб.