В советские времена это была довольно популярная писательница на школьную тематику. Я тогда тоже пару книжек читала... Странно, почему сейчас ее не переиздают, мне кажется, там многое и сейчас будет интересно.
Сюжет: Марина Владимировна, молодая учительница, начинает работать в школе, преподает литературу. Кроме того, ей дают один из старших классов - ребята 15-16 лет. И вот она рассказывает о своих учениках и различных сложных ситуациях, которые в школе возникают чуть ли не ежедневно, о своих отношениях с коллегами и в первую очередь - с директором Марией Семеновной, женщиной "старой школы", выступающей за незыблемый авторитет учителя, "твердую руку" в отношениях с учащимися... Понятное дело, что конфликты неизбежны.
Автор оформила это все как повесть, поделенную на главы. По мне так лучше рассматривать это как сборник рассказов - они связаны только общими персонажами, что понятно, раз действие происходит в одной и той же школе. Но единой сюжетной линии нет, каждая главка, в принципе, сама по себе является вполне законченным рассказом. По сути, можно даже рассматривать так: автор предлагает ряд конфликтных ситуаций - как самых общих, так и весьма неоднозначных - с которыми можно столкнуться в школе. У ученика трудное положение в семье, и он в школе задирается с учителями и одноклассниками. Признанный красавец класса дружески обратился к некрасивой девочке-отличнице, и у нее возникли первые робкие чувства, но быстро поняла, что парень влюблен в школьную "звезду". И т.д. А затем автор предлагает способ их разрешения - ну или хотя бы выхода с наименьшими потерями... Разумеется, с автором можно не соглашаться, этим книга и интересна - носит полемический характер. Но жаль, что такая полемика вряд ли возможна, раз сейчас книги автора не переиздают, и следовательно, широкой известности у них нет. С кем полемизировать-то? (( В детстве я читала эти книжки с большим увлечением. Сейчас, при перечитывании, впечатления куда более критические... Ну, это понятно, мне же сейчас не двенадцать лет... )) И если раньше я безоговорочно принимала авторский вариант и авторскую позицию, то сейчас зачастую хочется возражать и спорить. Сейчас мне даже где-то ближе позиция Марии Семеновны, хотя автор определенно ей отводит роль негативную и отрицательную. Ладно хоть не изображает ее одними черными красками, и на этом спасибо...
Первым делом возникает момент подачи материала. Книга оформлена, как нечто документальное, как бы автор просто рассказывает о своей жизни, о своем опыте в школе... о своих учениках и коллегах и т.д. И я раньше ее так и воспринимала - рассказ о пережитом, так сказать. Но вот сейчас я все-таки ощущаю сделанность, искусственность, то есть, может, какие-то фрагменты и взяты из реальности, но все равно подвергнуты литературной, художественной обработке - может, где-то подчеркнуть те или иные нюансы, где-то прибавить яркости, драматизма. Дело вкуса, но как по мне, это не есть хорошо... Сразу вспоминается - "вот если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича..." (дословная цитата из гугла))) ) Ну, я считаю - тут уж либо ты пересказываешь эпизод из реальной жизни, как он есть, от и до, либо пиши так, чтобы читатель ничего не заподозрил, а то выходит грубо, и воспитательный эффект снижается... Мм? )) Далее спойлерно.
Вот, взять для примера, из книги: ситуация - у комсорга Вани в классе похищены общие деньги, собранные с учеников для чего-то там. Для похода в театр или кино, не важно. Подозрение падает на ученика Гену, которого в классе недолюбливают, поскольку он из мажоров и ведет себя высокомерно и пренебрежительно. Гена отмалчивается и выражает всем презрение, его начинают третировать... Директор, Мария Семеновна, из своего "фонда на непредвиденные нужды" погашает недостачу, сказав, что потом она и Марина, как классный руководитель, поровну возместят это все с зарплаты. Страсти накаляются. И тут, неожиданно, во время перемены, мальчишки устраивают беготню и кучу-малу, при этом падает портфель девочки Веры, первой красавицы класса, в которую многие мальчики тайно и безответно влюблены, и из него вылетают те самые похищенные деньги. В общем, тут сразу все выясняется - деньги похитила Вера, а Гена ее просто покрывал, так как тоже в нее влюблен. Где-то как-то. Ну, что тут скажешь - остро, выразительно, тут я не спорю. Но ведь видно же невооруженным глазом, как тут автор все натягивала для наглядности и назидательности! )) Прежде всего, похищенные деньги - одна купюра в десять рублей, с приклеенной полоской - особая примета, которую комсорг Ваня очень кстати приметил и запомнил. То есть, когда из портфеля девочки Веры вылетает эта подклеенная десятка, то всему классу сразу все становится понятно. Вот ведь как удобно - а ведь это могла быть и обычная купюра, ничем не примечательная, и поди разбирайся, может, это у девочки Веры совсем по другому случаю оказалась эта десятка и не имеет отношения к похищенным деньгам? Не говоря уж о том, поражающем идиотизмом моменте, что девочка Вера, своровав общественную десятку, почему-то не пошла ее и тут же не потратила! Автор же четко показывает, что после кражи прошло немало времени, уж успели и организовать бойкот мальчику Гене, и внести деньги, и сам мальчик Гена тайным образом вернул деньги Марине и Марии Семеновне... Так с какой стати девочка Вера вдруг станет хранить эту злосчастную десятку - лично мне непонятно. )) Нет, то есть, понятно, что это все нужно для того, чтобы автор смогла в своем тексте показать, как случайно изобличается виновник кражи и т.д. Но это ведь не очень гладко получается? )))
Или, еще для примера, ситуация - у девочки Зои на перемене пропадает личный дневник. Она тут же заподозрила в краже дневника мальчишек из класса, у нее началась истерика, поскольку дневник личный, и в нем говорится о всяких тайных вещах... Происходит конфликт, мальчики отрицают, но хихикают, девочка Зоя на грани и т.д. Несколько дней проходят в тягостной атмосфере. И вот Марина вечером садится проверять тетради и в одной из них обнаруживает тот самый дневник - то ли девочка Зоя сдала его по ошибке вместо тетради по русскому, то ли что. И вот Марина подскакивает и несется сразу же возвращать этот дневник девочке Зое - на минуточку, двенадцать ночи! (( Это явно автор утрирует для нагнетания драматизма. Ну, в самом деле, зачем бежать-то с этим дневником прямо ночью к ученице домой? Почему нельзя его спокойно отдать днем - в школе, или после уроков... Ведь ситуация не является критической, автор сама упоминает, что прошло уже несколько дней...
Ну вот, из-за таких моментов мне уже совсем слабо верится, что все изложенное в книге является чисто документальным. Не говоря уж о том, что прямо чуть ли не с первых страниц возникает ситуация с учеником - мальчиком Костей, он трудный подросток, но Марина чувствует к нему симпатию, и в результате складывается непростая ситуация, что мальчик Костя начал себя вести не совсем как ученик, то есть, Марину в качестве учителя уже плохо воспринимал... В детстве мне это ничего не говорило, ног сейчас-то я не могу не заметить, что ситуация во многом походит на аналогичную ситуацию в культовой книге Бел Кауфман "Вверх по лестнице, ведущей вниз" - история Джо Фероне, ага. Я специально посмотрела - и книга Кауфман, и снятый по ней фильм вышли гораздо раньше, чем эта книжка. )) Это я, в общем, к чему - возвращаясь все к тому же, к предложенной автором схеме: конфликтная ситуация - предлагаемый вариант решения/выхода. Если это не реальные истории из жизни, "от и до", а авторский конструкт, то и воспринимается уже не как нечто абсолютное и бесспорное... то есть, даже не реально случившееся именно вот так и с такими последствиями. А это уже совсем другое дело! И тут все может быть далеко не так безоблачно, мне кажется.
Вот, например - все та же история девочки Зои с пропавшим дневником. Ну да, это и само по себе является весьма травмирующей ситуацией для девочки - ее личный дневник, с записанными там тайнами и ее личными переживаниями - у нее там случилась первая любовь, о которой она подробно рассказывает. И вдруг это все может попасть на всеобщее обозрение для всего класса - может, и всей школы. Тут полезешь на стенку (и как бы не в петлю) это я могу понять. К тому же, все еще осложняется - девочка считала, что у нее первая любовь, а ее предмет просто поспорил со своими дружками, что ее влюбит в себя, и она будет за им бегать. Ужасно. Но вот вариант, предложенный автором, лично у меня вызывает большие сомнения. По воле автора, ее лирическая героиня, молодая учительница Марина предлагает девочке Зое просто зачитать дневник всему классу, включая нехорошего мальчика. Дневник зачитывают, класс потрясенно слушает, потом выражает девочке Зое горячее сочувствие, а нехорошему мальчику всяческое презрение и порицание коллектива. Ну, не знаю... (( Я понимаю, что автор увлеченно конструирует свою картину мира, и в этом построении все выглядит вполне логично и удачно заканчивается... Но вот что-то мне кажется, что в реальной жизни, большей частью, подобное зачитывание личных дневников и прилюдная исповедь отольются не нехорошему мальчику, а самой девочке Зое... Да она же посмешищем станет. (( А у нее и так труба - она узнала, что ее уже выставили дурой перед приятелями того мальчика... учительница Марина, то есть автор, не боится, что девчонка после того реально в петлю сиганет? (( То есть я понимаю - автор усердно изображает один из любимых мифообразов советской эпохи - дружный класс или сплоченный коллектив... Согласно этому образу, ученики в классе все друг за друга горой, все сознательные и ответственные, готовы поддержать товарища и т.д. Вполне естественно, что в таком дружном классе ученики в подобных обстоятельствах заступятся за несправедливо пострадавшего - девочку Зою, и накажут ее обидчика. Правда, лично я в реальности с таким чудо-классом не встречалась. )) Но прекрасно помню, как часто он мне попадался в различных книжках про детей и про школу, а в публицистике (газеты "Пионерская правда", "Комсомольская правда", журналы "Пионер", "Костер" и пр.) такие дружные классы просто маршировали стройными шеренгами... Так-то тоже понятно - у каждого строя свои мифы и свои излюбленные образы - но все-таки хочется отметить, что на этом сияющем фоне особенно остро и бахнуло железниковское "Чучело", где тоже показан "дружный класс", вот только он сам собой сплотился для травли неугодных. Тут уж кстати приходятся и слова Марии Семеновны, что "класс сам по себе не действует, в таких случаях обязательно есть Вожак, а если такой Вожак может сорганизовать класс на какие-то действия, то это очень опасно". Прямо-таки пророчески звучит, хотя автор, и ее лирическая героиня, воспринимают Марию Семеновну как ретроградку, душащую свободную личность, да.
Или другой пример - еще того хлеще. В школе по субботним вечерам проводят танцы для старших классов, Марина и другая учительница, из молодых, назначены постоянными ответственными от педсостава. Поскольку школа находится в неблагополучном районе, и вокруг собираются шпана и хулиганы, то приняты меры безопасности - школа держится закрытой на ключ, мальчики патрулируют улицы, провожая девочек и все такое прочее. Но вот однажды две девочки оказываются без такого сопровождения и, пока они идут в школу на танцы, к ним привязываются хулиганы, пристают, одну из девочек ударили каким-то предметом (кастетом?) по лицу, сломали нос... Девочки все-таки сумели забежать в школу, но сейчас избитой девочке становится хуже, кровь течет, ужас. А вторая учительница еще не подошла. И вот Марина мечется, что делать - надо отводить пострадавшую в больницу, но нельзя же оставлять других учеников без присмотра, и вот она выскочила на улицу, но даже никого не видать (из взрослых), кроме хулиганов. Тут она придумывает, что у пострадавшей девочки же есть давний и хороший друг, они уже давно вместе ходят, уже даже все привыкли и перестали их дразнить. Она вызывает мальчика и говорит ему, что надо вести девочку в больницу. А мальчик начинает мяться, жаться, приводить всякие доводы, что это опасно... короче, мальчик струсил перед лицом уличных хулиганов. Дальше Марина, по воле автора, делает ход конем. Она выводит побитую девочку с ее подругой (их вместе и травили) на улицу, спрашивает у хулиганов, кто тут главный, и поручает ему проводить девочек в больницу! Хулиганы, конечно, тут же впечатляются оказанным доверием, девочек сопровождают в больницу, а их потом даже приглашают на танцы!
Э... Это что, это как? я извиняюсь... ((( Нет, я не спорю, в детстве подобные шаги воспринимаются с восхищением, но я уже не в детстве... Я понимаю, что автор опять пустилась "средь мифов и рифов", как выражался Конецкий... но это же уже за гранью? (( Опять же, конфликтная ситуация вполне ясная и понятная - твой друг струсил перед хулиганами и отказался тебя защитить, бросил. Очень остро и выразительно. Но я о поведении учительницы. Что значит - она не знает, что делать? она не может подождать вторую учительницу? Какая необходимость пороть горячку и выкидывать такие фортеля с уличной шпаной? Вторая учительница задерживается, но она ведь придет? Почему нельзя ее подождать, почему нельзя подождать школьный актив из мальчиков, которые еще не вернулись с патрулирования улиц, эти 10-15-30 минут что-то кардинально решают? Девочка при смерти? нет. Так на кой тогда... ((( В конце концов, с чего вдруг понадобилось именно пешком вести девочку в больницу, по вечерним улицам, среди толпы хулиганов? Ага, замечаете авторскую аргументацию - только что никак невозможно было ждать (возвращения второй учительницы, возвращения мальчиков), усадив пострадавшую девочку в покое и комфорте, потому что "Свете явно становится хуже", и тут же оказывается, что Света вполне может идти черт знает куда, черт знает с кем - так у нее тяжелое состояние или нет? И это что, школа, или сарай с дровами? Здесь же должен быть телефон? Почему нельзя позвонить по нему и вызвать - скорую помощь, милицию, да хоть кого-то из родителей... Вообще-то говоря, милицию тут как бы и так положено вызывать - на девочку напали на улице, причинили вред здоровью... да еще нападение группой лиц (там толпа хулиганов прыгала и приставала), с использованием предмета в качестве оружия, в общественном месте - нарушая покой и отдых граждан, ага - уголовная статья, определенно. Называется "хулиганство". С отягчающими обстоятельствами, в виде использования оружия и причинения вреда здоровью. Без милиции не обойтись. Почему учительница Марина не вызывает милицию? А этот безумный пассаж с хулиганами, которым же и поручают вести потерпевшую к врачу? А, ну да, учительница Марина же их спросила - кто избил девочку, вы? Они говорят - нет, не мы! это был мальчик не из наших, он уже убежал! И она им - а, ну ладно, тогда отведите девочку в больницу! Капец, товарищи. Какой-такой "мальчик не из наших"? Как он может быть "не из наших", когда тут трется шпана "с раёну"? Какой тут еще мальчик "с другого раёну" может вдруг затесаться? Что за бред? Вот опять та же фигня - автор выстраивает свою мифологическую конструкцию - "мальчики в душе хорошие, им надо оказать доверие, поступить с ними, как с людьми, и они ответят тем же". И по своей воле так все и делает. Но так-то, в реальности, мне чего-то думается, может быть и по-другому, нет? Что если эта шпана, которая только что всей кодлой приставала к двум девочкам, одну избили так, что нос сломан - а сейчас ей этих же девочек выводят из школы и передают в руки - да они могут их просто утащить и где-нибудь изнасиловать? (( И дальше что? Нет, вот как хотите, но мне сдается, что автора тут занесло. Это неправомерно. В смысле, если автор, в лице своей лирической героини, желает пускаться на сомнительные социально-педагогические эксперименты, так пусть хоть экспериментирует на себе, а не на детях, вверенных ее попечению... Я так считаю... Это тут же, в другом рассказе, говорится, что Марина вступила в конфликт с одним трудным учеником, тот ей угрожал, и все за нее опасаются, что он может на нее напасть вечером, когда она возвращается из школы домой. Мария Семеновна даже предлагает ей ночевать в школе. Но Марина, конечно, говорит, что нет, потом вечером к ней подходит этот ученик на улице... вот они поговорили, и он все понял, в общем, опять та же картина - "он хороший, но запутавшийся, ему надо оказать доверие, и он исправится". Ну так она там действовала сама за себя, флаг в руки! Но тут же она двух девчонок поручает шайке хулиганов! Умереть не встать. ((
Да, вот жаль все же, что сейчас эти книги не переиздаются, а тут хочется все обсуждать, дискутировать... )) Впрочем, автор с издательством сами поставили подзаголовок "Спорные истории из школьной жизни". Приглашают к дискуссии. То есть, приглашали...
"Я сделала Костю Шафаренко старостой. Хотя он в первый же месяц "поймал" штук пять двоек. По пяти предметам. Меня пленило его нахальное поведение. Так прокомментировала это событие Мария Семеновна. Когда я при восторженном гуле предложил его кандидатуру на классном собрании, он спросил: - Макаренку строите? - И рада бы, да не под силу. Еще есть вопросы? - Есть, - сказал он вполне серьезно. - А без меня у вас что, нехватка руководящих кадров? - Предположим, - сказала я. - Так ты согласен? - Могу. - Он милостиво кивнул головой и добавил: - Только, по-моему, если в классе настоящий староста, классный руководитель - пережиток." * "Дома говорят: увлекайся лучше учебой. Пробовал - не вышло. В моем возрасте учебой может увлечься только тип, который всю жизнь прожил в лесу один и не знает, что такое автомобиль." "Меня увлекал не один вид спорта, я занималась и баскетболом, и плаванием, и фигурным катанием и даже играла с ребятами из нашего двора в хоккей и футбол, пока мне не подбили глаз шайбой и мама не проучила за изуродованные туфли. Пришлось заняться гимнастикой. Сейчас я нахожусь в относительно спокойном состоянии, но это будет длиться недолго, потому что увлечения льются на меня, как дожди в Прибалтике, и я еле успеваю высыхать после таких дождей." "- Ну, что губы надула? - засмеялась Мария Семеновна. - Не по книжкам поступила? - Она посмотрела поверх очков. - А ты меньше на книжки надейся. Они не для жизни - для отпуска написаны." "Мальчики дразнили ее очкариком, хотя списывали у нее задачки. Я пробовала отговорить Машу от этой "благотворительности", и она отвечала, виновато улыбаясь: - Я всегда хочу им объяснить, а им лень меня выслушать... Понимаете, современные мальчики явно "слабый пол", они не способны на волевое усилие..." "- Вот Наташе Ростовой всего шестнадцать лет было, когда влюбилась. И никто не язвил. А у нас? - Да, у нас опасно дружить с мальчиком, - послышался грустный голос Маши Поляруш. - Будут хихикать, сплетничать, потом вызовут к Марье Семеновне..." "Я вспомнила заветы Марии Семеновны. Она всегда твердила: "Вы - не женщины, вы - учительницы. Вы - средний пол." И посылала во время общешкольных дежурств в мужские туалеты ловить курильщиков." "И тут он сказал, что хочет со мной дружить. Ему нравится, что я на мальчишку похожа и ни к кому из учителей не подлизываюсь, и что у меня глаза, как фары." * "На второй год моей работы в школе мне казалось, что я великолепно разбираюсь в людях, хотя с первой минуты знакомства я просто придумывала человека и в дальнейшем имела дело с этой моей придумкой, а не с реальной личностью." *** "Я никогда не назвала бы Марии Семеновне имя виновника. Больше всего на свете она боялась дружных, самостоятельных действий учащихся. И больше всего поэтому я боялась ее активных действий. - Кажется, это моя вина... Мария Семеновна сняла очки и захохотала. - Значит, ты сама попросила их помычать на твоем уроке? - Когда учитель ведет себя так, что класс решается на активный протест... - Чушь! В каждом коллективе есть вожак. Не придуряйся, что ты этого не знаешь. А раз он может их организовать, класс становится опасен. Ясно? И пока не поздно, я его выкорчую..."
41 понравилось
