Our Man In Havana

- Вы меня послушайте, - говорил мистер Макдугал с неукротимой энергией шотландца, пляшущего джигу, - лучше выпить, не откладывая. Больше вы ничего не получите.

• Но вино, наверное, будет?
• Взгляните на стол. - Возле каждого прибора стояли маленькие бутылочки с молоком. - Разве вы не прочли в пригласительном билете? Это обед-ассорти, по-американски, в честь наших великих американских союзников.
• Ассорти?
• Приятель, неужели вы не знаете, что такое ассорти? Вам суют под нос всю еду сразу, и все на одной тарелке - жареную индейку, клюквенное варенье, сосиски, морковь, мелко наструганный картофель. Терпеть не могу картофель по-французски, но, когда подают ассорти, выбирать не приходится.
• Выбирать не приходится?
• Ешь, что дают. Это и есть демократия (стр.154).

- Врачом я стал позже. Когда война кончилась. Когда я убил человека, - сказал доктор Хассельбахер, - и, оказывается, это очень просто; не нужно никакого умения и вам ясно, что вы сделали, - ведь смерть установить легко; а вот спасти человека - для этого нужно потратить больше шести лет на учение, и в конце концов никогда не знаешь, ты его спас или нет. Бациллы пожирают друг друга. Человек возьмет да и выздоровеет. Не было ни одного больного, о котором я мог бы с уверенностью сказать, что спас его я, но что я убил человека, - это я знаю точно.