Любовь к истории

Стал я тут искать ответ на вопрос: какой преступник всего страшнее? В смысле, какого пола и возраста. Страшнее тот убийца, кто застает жертву (и читателя) врасплох. Это должен быть некто, от кого никак не ждешь агрессии. Понятно, что мужчина в расцвете лет исключается — это самая опасная из разновидностей человека.

До чтения этой книги (а она так-то идёт под первым номером в цикле) я уже читала-слушала Самая таинственная тайна и другие сюжеты , она идёт третьим номером. К чему это я? А к тому, что сейчас я уже не просто знаю Акунина как сатирика, автора и историка, но и это сочетание трех сторон человека в его жж. И сейчас я бралась за эту книгу, зная, что увижу. (Ну, а еще опасаясь того, что буквально на следующий вечер эту книгу не только не будут продавать, но и начнут удалять и отменять, поэтому теперь всё бегом-бегом, чтобы всем рассказать об этих книгах. Пока вроде или автора третируют, или книги, но однажды это точно пересечется, если не уже.)

И к слову о двух книгах в этой серии... Кстати, да, это скорее серия, хотя это и можно назвать циклом постов. Для меня цикл — что-то прямо или косвенно связанное крепко, но не только автором и форматом, но чем-то большим. Здесь же к этим двум пунктам можно ещё добавить источник — все истории выходили на Живом Журнале (Life Journal), а потом уже были отобраны для этой книги. И даже так это скорее серия. Так вот о двух книгах в этой серии могу сказать точно то, что они совершенно спокойно отнесутся к любым читательским привычкам. Можно читать одну историю в неделю и ничего не потеряется из атмосферы, смысла и т.д. Единственное попрошу аккуратнее относиться к постам-"дилогиям", если у истории есть продолжение, то не тяните с ним, иначе будет не так интересно. Ещё можно читать книги из серии не по порядку и даже вперемешку — тоже всё будет ок. Тут понравится и любителям цитат, и любителям иллюстраций, и любителям странных историй.

Женщины молодого или среднего возраста тоже не годятся, таких персонажей пруд пруди, имя им Миледи, Никита́ и агент Черная Мамба. Неплохой вариант ребенок-убийца, но этот ход тоже уже неоригинален, и к тому же он какой-то несимпатичный. Старичок-зубами-щелк? Но история человечества и тем более литература очень густо заселены злобными и жестокими старикашками, от колдуна Черномора до доктора Лектера.

Отыграно ли название этой книги? Вообще да, причем довольно-таки занятно. Во многих историях, если напрямую не задаётся вопрос "Кто злодей?", как в, собственно, главе "Самый страшный злодей", из которой взята эта объёмная цитата, которую я для удобства и не такого тяжеловесного вида разделила на три, то он будет звучать косвенно. В этом сборнике было очень много историй о войне и солдатах, мужестве и слабоумной отваге, красивых и трусливых жестах... тут в любом случае возникнет вопрос и у читателя, и у автора — а кто был злодеем в этой истории? что если злодеем был герой? что если героя считают злодеем?

О формате книги я уже немного говорила: это посты из жж со всеми соответствующими вытекающими. Под этим я имею в виду количество иллюстраций, прямое обращение к читателям в массе, остроты и возможность не только отвечать на вопросы, но и задавать их и получать ответы. В отличие от "Тайны" здесь было ещё одно проявление этого формата — комментарии. Они были под почти каждой главой, но это не был лепет фанатов, не заблуждайтесь на этот счёт. Тут могли быть и истории из жизни, и рассуждения на тему, и несогласие-согласие. Такой вот плюрализм мнений в миниатюре, за которой было очень интересно наблюдать.

И вот и ответ — кто самый страшный злодей:

Так методом исключения я пришел к выводу, что самый нежданный, а стало быть, самый страшный тип злодея — бабуся божий одуванчик. Не волк, переодевшийся бабушкой, а самая настоящая старушка. Вяжет себе варежку, сверкает очочками, на плите булькает варенье, у ног дремлет кот. «Подойди-ка, — говорит, — внученька, я тебе пряник дам». Внучка подходит, а старуха р-раз — и спицей в глаз. Страшно.

И в шелесте листаемых страниц, В напеве фраз, в изгибах интонаций Мерцают отсветы событий, встреч и лиц… Угасшие огни былых иллюминаций. (с)

Муза истории Клио – дама капризная, она улыбается далеко не каждому автору, решившемуся заглянуть в глубь прошедших веков. Недостаточно знать и любить историю для того, чтобы ее сухие факты ожили в читательском воображении, чтобы художественное произведение наполнилось лицами, звуками, запахами ушедших столетий и чтобы результат при этом был интересен современному читателю. И получается, что чьи-то книги способны увлечь даже далеких от любви к истории читателей, а у кого-то никакое знание эпохи не спасёт роман, поступки героев которого скучны и неинтересны, а зачастую и не всегда понятны, в какую бы драматическую историческую локацию не поместил их автор. В герое любого романа всегда должно быть немножко от автора, а без добавки этой «живой воды» ничего не получится. У Бориса Акунина с этим никогда проблем не было, и не только в художественных произведениях, но даже в документальной прозе.

Автор назвал формат этой книги «литературным экспериментом», сетуя, что иначе «добро пропадает» и море накопленных в процессе работы над художественными книгами роскошных исторических фактов так никогда и не станет известным массовому читателю. Несомненно учитывалось, что и копеечка какая-никакая от издания книги автору перепадет. Многие читатели и я в том числе, с этими заметками ознакомились еще тогда, когда автор вел блог «Любовь к истории» в Живом Журнале. Это сейчас Яндекс Дзен готов бесконечно поставлять желающим заметки на любой вкус об исторических курьёзах и драмах, а тогда это было невероятно интересно – целый букет комических, трагических, а порой просто шокирующих историй о событиях и людях, которые давно исчезли с лица земли, но реально же жили, любили, дышали… И понимать, что это не плод авторского воображения, что всё это было!

Пишет Григорий Шалвович всегда увлекательно и с юмором, манера изложения его мне нравится, так что и перечитывать эти истории в книге тоже было интересно. Запомнились истории об аллергике Наполеоне, красавце маркизе де Моресе, жене Моцарта и Изабелле Эберхардт. На политических экзерсисах любимого автора я, по обыкновению, не зацикливалась))

Ну пишет Акунин хорошо, в этом ему не откажешь, поэтому даже такие вот обрывочные дневниковые заметки, собранные в книгу с целью, скорее всего, просто в очередной раз подзаработать, выглядят вполне себе любопытно. И даже панибратский тон, используемый автором по отношению к своим персонажам, который не в каждом случае выглядит уместно (как мне кажется), этому не помеха. Другое дело, что БШ имеет вполне сложивший, твердый взгляд на многие общественные проблемы, достаточно категоричен в своих убеждениях (которые всем хорошо известны), и это, вне всяких сомнений, накладывает отпечаток на его тексты. В художественных произведениях это не сильно бросается в глаза, но вот в такой разговорной форме, где есть возможность высказаться более откровенно, без вынужденного иносказания, гражданская позиция автора откровенно давит на читателя. Поэтому, если вы с господином Акуниным, как говорится, на одной волне, то здесь все очень даже неплохо: много интересных историй, баек, острых комментариев, злободневных вопросов… есть, за что глазу зацепиться… Тем же читателям, которые находятся с писателем по разные стороны баррикад, надо быть готовым к весьма неприятным для них репликам: разговоры о политике, о российском обществе, о западных ценностях здесь весьма неоднозначны и способны вызвать как откровенные восторги, так и бурю негодования. Если же не брать в расчет политизированность содержания, то почитать сие творение, конечно, можно и даже почерпнуть для себя что-то новое, занятное, но все равно назвать это полноценной книгой у меня язык не поворачивается, поэтому впечатления, скорее, средние.