Удивительно, что все эти люди, обласкавшие друг друга с головы до пят, окружившие друг друга вниманием, опьяневшие от наслаждения, соединенные множеством объятий, оказались способны на это лишь потому, что были безы-мянны и молчаливы.
Дайте им хоть на секунду слово (а я уверен, что все они говорили на разных языках или, по крайней мере, у каждого была своя манера речи), и с первой же фразы они бы друг друга узнали, признали бы друг в друге чужаков; воз-можно, врагов. Быть может, на следующий день они бы убивали друг друга по разные стороны баррикад с таким же воодушевлением, с каким в тот вечер друг друга обожали.
Вежливость нагих и немых незнакомцев, сходящихся на ничейной территории: нас раз-деляют лишь одежда, речь и чувство индивиду-альности. Плоть сама по себе незлобива, безза-щитна – отсюда и наслаждение.