Цитаты из книги The Good Mayor

И еще я хочу сказать вот что: когда находишь мужчину, убедись, что это хороший мужчина. Плохого-то любая найдет. Плохих везде в избытке. А вот хороших…

Не следует путать справедливость и закон. Не следует путать то, что хорошо, с тем, что правильно. И не думайте, пожалуйста, что то, правильно — хорошо.

Дом - это там, куда тебя не могут не впустить.

Можно быть жестоким, абсолютно ничего не делая, не крича на человека, и не избивая его, - достаточно только не давать ему шанса проявить свою доброту.

Вот, что я знаю о жизни… Я знаю, что в мире не так уж много любви, чтобы мы могли позволить себе ею разбрасываться. Дорога каждая крупинка. И если нам посчастливится найти любовь – не имеет значения, где, - мы должны ее беречь и наслаждаться ею, сколько сможем, до последнего поцелуя.

Привычка - вторая натура. Мы следуем привычными путями, подобно трамваям, - иногда чуть наклоняясь на поворотах, порой слегка поскрипывая тормозами или рассыпая фонтанчики искр, но в целом придерживаясь одного и того же маршрута.

Делиться горем - только умножать его надвое, говорила моя бабушка.

...таковы люди. Они знают правду и не верят ей.

Есть любовь и есть постель. Любовь — хорошая штука, а постель — это… это fantastico! Но самое лучшее, — она хлопнула Агату по коленке, — это когда есть и любовь, и постель.

Успокоилась? Нельзя быть такой недоверчивой. Хотя нет, что это я говорю? Ты женщина. Не доверяй никому! Особенно самой себе.

Она любила его так, как любят плюшевого медведя, игрушку детства, — не самого по себе, а как воспоминание о том, чем он был и что значил для тебя давным-давно. Не так, совсем не так должен быть любим мужчина!

...демократия! Забавная идея, основанная на вежливой выдумке, будто все мнения имеют одинаковый вес и значение. Почему-то ее применяют только к политической жизни, и никогда — к слесарно-водопроводному делу, мореплаванию или переводам с санскрита. 

— Я же сказала тебе: молчи. Не имеет значения, какая это была война. Для таких людей, как мы, это никогда не имеет значения. У генералов, королей и президентов бывают разные войны, но для нас, маленьких людей, война всегда одна.

Смешно, в самом деле: два года оплакивать то, что продолжалось всего несколько месяцев и закончилось через пару часов после того, как он понял, что происходит. Впрочем, говорил он себе, тогда не стоило бы ценить и саму жизнь, ибо она быстротечна. Ребенок, умерший в колыбели, ребенок, рожденный мертвым, - все же ребенок, о нем скорбят и помнят его. А это была все-таки любовь, пусть и продлившаяся так недолго.

Как бы низко они ни пали, они могли презирать кого-то, кто был еще ниже.

Смерть, как правило, лечит все болезни.

«Самое время» пришло. Оно испарилось на ее глазах – там, где «когда» становится «сейчас» и начинает стремиться назад в «тогда». Для этого достаточно секунды.

Нет ничего хуже, чем разочарованная толпа. Нет ничего омерзительнее.