Марш одиноких

Пиджак Шаблинского, хранивший его очертания, теснил и сковывал меня. Я чувствовал себя неловко, прямо дохлый кит в бассейне. Лошадь в собачьей конуре.
Я помедлил, записывая эти метафоры.

- Зачем мы теряем время?..
И правда, думаю, зачем?..
Спустился в бар, заказал джина.

- Меркантилизм - одна из ваших неприятных черт, - сказал Туронок.

• Долги, - говорю, - алименты…
• Пьете много.
• И это бывает.

— Я атеист, — сказал атеист, — мой долг противостоять религии. И противостоять Богу!
— Так ведь Бога нет, — говорю. — Как можно противостоять тому, чего нету? Тому, что сам же и отрицаешь?..

Мы почти также элегантны, как наши машины. Почти так же содержательны, как наши холодильники.

Увы, поражение в драке не означает ее конца. Тебя будут избивать систематически. И наконец уничтожат в тебе человека.
То же происходит и с государством.

Поведение человека и поведение государства- сопоставимы. Самозащита и обороноспособность - понятия идентичные, разница в масштабах, а не в качестве.

Допустим, кто-то утверждает, что в Нью-Йорке грязно.
— Грязь?! — кричу я. — Что значит грязь! Это вовсе не грязь! Это — неорганизованная материя...

- Жил, жил, человек и умер.

• А чего бы ты хотел? - говорю.

Здесь все по-другому. Здесь понятия "бизнесмен" и "мошенник" не совпадают. Говоря проще, здесь надо работать.

- Одну минуточку, не расходитесь! Сейчас я поименно назову людей, которые вогнали меня в гроб!

Он жив, как марксистско-ленинское учение. При всех очевидных чертах его деградации и упадка.

Русскую литературу создал Пушкин. А выволакивают её теперь из провинциальной трясины Бродский с Набоковым.

Эти люди привыкли молиться очередным Богам. (Неизменно расшибая при этом свои узкие лбы). И менять убеждения, прочитав свежий номер газеты.

Ненавидеть человека за его происхождение - расизм. И любить человека за его происхождение - расизм.

Потому что мир - неустойчив. Люди злы. И нет конца человеческому безумию.

Друзья мои! Вообразите лист бумаги размером с озеро Мичиган. И авторучку с корабельную мачту. Этой громадной воображаемой авторучкой на этом громадном воображаемом листе бумаги я пишу:
— БУДЬТЕ СЧАСТЛИВЫ, МОИ ДОРОГИЕ, В НАСТУПАЮЩЕМ НОВОМ ГОДУ! СПАСИБО ЗА ВСЕ. И ПРОСТИТЕ МЕНЯ...

Ну, что мы знали о Сталине? Что он курил трубку и был лучше всех. Что мы знали о Ленине? Что он носил кепку и был лучше всех. О Брежневе мы даже этого не знаем. Известно только, что у него есть брови...

Мы были одиноки даже в нашу лучшую пору.