Двойник
Фёдор Достоевский
4
(269)
Ваша оценкаВ книге "Двойник" Ф.М.Достоевский предстанет перед читателем как писатель с неподражаемым чувством юмора. Автор проявляет необычайное умение в описании комических эпизодов из жизни и заставляет читателя весело смеяться над недостатками своих героев и комичностью ситуаций. В рассказах талант автора засверкал новыми гранями: мастер короткого рассказа, фантастических сюжетов. Перед вами оживут петербургские улицы ХIХ века, вы познакомитесь с нравами обитателей Петербурга. И совсем в духе Н.В.Гоголя...
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,0
269 оценок
- 535%
- 440%
- 321%
- 24%
- 11%
Ваша оценкаПрочитали 319Хотят прочитать 136
Рецензии
Anastasia2464 октября 2025 г."Милостивый государь мой, Яков Петрович! Либо вы, либо я, а вместе нам невозможно!"
Читать далееМаленький, беззащитный комочек, слепленный, кажется, из одних лишь напряженных до предела нервов, страхов, переживаний, возмущений и обид, судорожно катился по Петербургу в эту неуютную ноябрьскую дождливую пургу. То дождиком его сверху присыплет, то снегом невзначай облепит, мокрым и липким. Катился бесцельно, выдумывая маршрут по ходу - действия и сюжета (а писатель-кукловод хитро следил за передвижениями субъекта). Так, куда придется, где якобы тебе будут рады (вот только будут ли?..) - по Измайловскому мосту, по Литейной, Шестилавочной, Фонтанке или знаменитому Невскому проспекту.
Испуганно-суетливо озирался кругом, ища то ли знакомых, то ли простого человеческого участия и теплой поддержки - всем нам порою они до чертиков необходимы, чтобы почувствовать себя живыми. Однако вместо этого находил лишь полуулыбки-полунасмешки в свой адрес, от дверей и вовсе отказывали. Даже наставник и благодетель, почти что отец родной, Олсуфий Иванович, на порог пускать не велели... Грустно... Что ж, понуро возвращался домой, к вечно пьяному Петрушке...
Ох, Яков Петрович Голядкин! Да сколько ж раз в своей жизни я слышала это имя и фамилию - и не сосчитать, серьезно, а вот начинать свое знакомство с бессмертным творением одного из любимых классиков решила отчего-то с экранизации (видимо, подобно герою книги, была в тот момент времени не в себе). Фильм показался странным, монотонным, скучным - и это еще, поверьте, мягко сказано. Даже мы сами не в состоянии понять загадочную русскую душу, что уж говорить об иностранцах? Нет, актерский состав, конечно, превосходный, сама картинка - тоже, но вот история, рассказанная по мотивам знаменитой книги, не впечатлила меня тогда совершенно, оттого, наверное, так долго оттягивала момент прикосновения к книжному первоисточнику (и даже открывала первую страницу с настороженностью и сомнениями). Глупая... Классику нужно все же читать, а не смотреть.
Приоткрыла лишь первую страницу - и тут же оказалась захваченной. И помещенной, помимо воли, в сознание не совсем психически здорового мужчины (впрочем, чего я удивляюсь, право слово: русская классика - это всегда и есть или чахотка, или безумие. Дураки и дороги будут несравненно позднее).
Видеть мир глазами душевнобольного оказалось непривычно, странно и увлекательно. Порою, правда, происходящее и описываемое мне больше напоминало Гоголя - вот кто признанный мастер мистики и бреда.
Это даже стало для меня неким вызовом: попробуй отличи подлинную реальность от воспаленных фантазий за десять шагов. И каждое слово, каждую фразу приходилось делить надвое, расщепляя достоверные факты от порожденных больной психикой.
Периодически, украдкой, все же выбиралась из заточения безумного сознания Голядкина на волю и наблюдала за происходящим и им самим глазами его приятелей, коллег, начальства, того же слуги Петрушки.
Читаемое все больше напоминало не просто историю еще одного сумасшествия (мало их, что ли, в русской классике?), оно на глазах превращалось в квест: угадай, где правда, а где вымысел, предскажи, чем все это закончится и как скоро выведут героя на чистую воду.
Опорными точками стала работа, светские приемы и собственный голядкинский дом, ну и Петербург, конечно же, один из полноправных участников действия и сюжета, все время здорово зеркаливший нам внутреннее состояние персонажа. На улице творилось черт-те что: зима боролась с осенью, никто не хотел уступать. Точно такие же страсти разворачивались поминутно в душе несчастного Якова Петровича: здоровье и болезнь сошлись в страшной схватке...
Я даже примерно представляла себе, чем все это закончится (ну не новичок же я в русской классике, в самом-то деле). Мне не терпелось узнать финал и добрести вместе с героем - сквозь снег, дождь и косые взгляды окружающих - до развязки. Сразу скажу: кульминация могла бы выйти и получше (Достоевский. как-никак); финал, впрочем, шикарный, равно как и атмосфера книги - мистическая, петербургская, безумная.
Особая прелесть (вот за это точно миллион спасибо Федору Михайловичу) - то, как была написана эта небольшая повесть. Он через слог и стиль передал нам запутанное сознание своего персонажа! Это невообразимая каша из всего: воспоминаний, фантазий, реальности (вот, наверное, почему это трудно экранизировать), бреда, галлюцинаций, но до чего же вкусная и сочная! Ты сразу веришь в героя, у меня ни разу не возникало сомнения в подлинности безумия, я не могла заподозрить его в притворстве.
Я удивлялась, гневалась, а больше - жалела. Страшно терять разум, страшнее и не придумаешь...
Трогательные пассажи типа этого разрывали на клочки сердце:
«Покорись он, — думал господин Голядкин, — скажи, что пошутил, — простил бы ему, даже более простил бы ему, только бы в этом громко признался. Но как ветошку себя затирать я не дам. И не таким людям не давал я себя затирать, тем более не позволю покуситься на это человеку развращенному. Я не ветошка; я, сударь мой, не ветошка!»Я даже несколько раз вернулась к прочитанному. Подумалось, опечатка, мол, веточка. Нет! ВЕТОШКА!
Ветошь - это ведь старая ненужная тряпка. И вот тут человек сравнивает себя с чем-то истрепавшимся...
До чего же проникновенно сказано. И красиво...
А вообще, Достоевский будто разом достает из своего писательского сундука ворох читательских страхов и жонглирует ими на глазах у изумленного читателя. Вот этот страх лишиться однажды разума или страх стать ненужным, замененным более усовершенствованной личностью - удобным двойником.
...Заметала ноябрьская вьюга, чтобы под утро вновь разразиться надоевшим дождем. Сдержанный Петербург мрачно приветствовал очередного бедолагу, не совладавшего с собственным разумом. Это была странная, но притягательная прогулка по красивейшему городу - страны и мира, - пусть и в теле не совсем здорового мужчины.
Не смотрите фильм. Лучше погрузитесь на несколько вечеров (произведение небольшое по объему) в книгу. И после прочтения с облегчением выдохните, что вас не коснулась подобная беда, столь тщательно описанная в "Двойнике". Я мыслю, следовательно, я существую...
268 понравилось1,4K
GarrikBook14 ноября 2022 г.Фёдор Михайлович, прости, но выше поставить оценку не могу.
Читать далееЧтобы понять почему такая оценка, просто прочитайте это: "Вот оно как! Я смирением возьму. Да и где же опасность? ну, какая опасность? Желал бы я, чтоб кто-нибудь указал мне в этом деле опасность? Плевое дело! обыкновенное дело!"
Очень необычный стиль написания этой повести и отсутствие такого-либо сюжета, он сосредоточен вокруг главного героя, а второстепенные отсутствовали, помешали мне проникнуться этим произведением.
В остальном Достоевский есть Достоевский, то как он описывает улицы Санкт-Петербурга, природу, людей, предметы вокруг и богатство языка очень сильно подкупает.
Сюжет: сложно его написать без спойлеров, поэтому давайте не будем.
Постоянные повторения одного и того же слова или имени (тем самым автор показал характер и личность главного героя) очень отвлекало, я впервые сталкиваюсь с таким и не смог с головой погрузиться в историю.
Главный герой ездит из квартиры на встречи и обратно, да Петрушка чай приносит.
Смысл разумеется присутствует, но писать не буду какой, иначе всё сразу станет понятно!
Напишу лишь, что каждый из нас ищет своё местов этом Мире, но в основном мы обезличены: одинаковая одежда, гаджеты и мысли, которые впитываем через интернет и телевидение, в этом ничего плохого я лично не вижу, так как не все хотят выделяться, многие хотят прожить тихо и спокойно, радуясь каждому дню.
Присутствует и проблема бездуховности в этом произведении, как и почти в любом, где есть чиновники, но мы и их не можем судить, пока сами в их шкуре не побываем. В каждом из нас есть "тёмная сторона" просто кто-то умеет с ней справляться и держать в узде, а кто-то нет.
Подытожу классика, которая несёт в себе несметное количество мыслей, над которыми придётся задуматься, но стиль очень мешал. Если вы не знакомы с Достоевским, то это не та книга, с которой стоит начинать с ним своё знакомство. Фёдор Михайлович другой, а это, наверное, был некий эксперимент!
У меня всё. Спасибо за внимание и уделённое время!Двойник
Фёдор Достоевский
4
(269)
200 понравилось1,6K
Ludmila8881 января 2022 г.Скрытый нарцисс у разбитого корыта
Читать далееС «Кроткой» я знакома давно и когда-то даже немного поучаствовала в её обсуждениях под другими рецензиями. Но для написания собственного отзыва мне чего-то не хватало. Теперь же я перечитала эту повесть при свете новых знаний о нарциссизме - и все пазлы сошлись. И я готова поделиться впечатлениями, называя вещи своими именами.
На мой взгляд, герой повести – типичный патологический нарцисс (с расстройством личности), но только не грандиозный (классический, открытый), как, например, старуха из «Сказки о рыбаке и рыбке», а скрытый (уязвимый, в маске жертвы). И я намеренно продублировала здесь название своей рецензии к пушкинской сказке, изменив в нём лишь тип нарцисса. Причём скрытый хищник не менее опасен, чем грандиозный, а идентифицировать его гораздо сложнее.
Герой-ростовщик в точности соответствует большинству признаков скрытого нарциссизма. Его отношение к людям – сдержанное или скромное. Грустный, одинокий и всеми обиженный "мученик" не проявляет агрессию явно, его поведение – пассивно-агрессивное. Чрезвычайно склонен этот оборотень к показному смирению и принижению себя. А его излюбленная маска – позиция "жертвы", пострадавшей от несправедливого отношения окружающих. У любого скрытого нарцисса всегда есть в запасе душераздирающие и вызывающие жалость истории из прошлого, когда его незаслуженно обидели. Однако за всем этим прячется самодовольство своей жертвенностью и тихое превосходство. Если же герой-нарцисс и окажет кому-то помощь, то совсем не по доброте душевной, а исключительно из желания признания. Как и у грандиозника, в его сердце живут зависть и месть, а сочувствию и эмпатии там тоже совсем нет места. Самоутверждение, контроль и власть необходимы нарциссам любого типа, но эмоциональное насилие скрытого тирана ещё более завуалировано, причём даже для самой жертвы. Ну, и его нездоровая склонность к манипулированию, конечно, не знает границ.
В начале повести 41-летний герой-абьюзер признаётся самому себе, что уколоть достоинство кроткой девушки и таким образом восторжествовать над ней ему приятно и весело. Несколько позже, полушутливо-полутаинственно отрекомендовавшись будущей жене Мефистофелем, он честно предупреждает, что ничего, кроме дурного, никогда не делает. Но невинная жертва, как это часто и бывает, не придаёт значения таким словам. Кстати, здесь жертва – понятие ситуативное (то есть это партнёр нарцисса, а ещё точнее – его вещь, нарциссический ресурс), а не характеристика личности с психологией жертвы.
Вышеупомянутое сравнение героя-закладчика с Мефистофелем впечатляет и выглядит, как мне кажется, очень символично. Ведь отношения с нарциссом, цель которого – овладение душой жертвы, можно, пожалуй, сравнить с фаустовской сделкой с тем самым дьяволом. Нарцисс-вор всегда пытается принять в качестве заклада душу несведущего партнёра в обмен на пустышку: на своё тотальное притворство, фальшивую любовь и лживые обещания, которые никогда не будут исполнены. То есть фактически хищник грабит жертву, насильно отнимая у неё душу и не отдавая ничего взамен, а затем с нарциссической усмешкой и со зверским аппетитом пожирает украденное.
У любого злокачественного нарцисса внутри творится жуткий персональный ад. И чтобы хоть как-то защититься от страданий, он пытается перенести этот ад на жертву, погружая её в состояние зависимости, беспомощности, неопределённости, нелогичности, неизвестности. И для этого оборотень манипулирует, обесценивает, издевается, использует и выбрасывает людей без сожаления, чтобы не оказаться на их месте.
Будучи крайне скупым по натуре, скрытый деспот не жалел денег на всякие мерзости и уловки: подкуп, переманивание, покупка информации, поиски текущей и прежней подноготной невесты, слежка, показная забота и т.д. Ни о какой влюблённости там нет и речи. На подготовительном этапе изверг остался доволен результатами расследований: «Я тогда смотрел уж на неё как на мою и не сомневался в моём могуществе. Знаете, пресладострастная это мысль, когда уж не сомневаешься-то». Итак, пристальное наблюдение и тщательный сбор данных для изучения потенциальной жертвы окончены - и тут сразу же начинается стандартный цикл нарциссического абьюза.
Стадия идеализации была крайне короткой. Да и зачем же тратить драгоценное время, если жертва находится в безвыходном положении? Надо как можно скорее начинать пить её кровь. Поэтому эмоциональные качели, которые могут раскачать и расшатать даже здоровую психику, пришли в движение ещё до свадьбы. Гордость же невесты нравилась жениху потому, что ломать и унижать гордых гораздо приятнее.
Этот «благороднейший из людей» в период медового месяца нёс о себе полнейшую бредовую чушь, в которую, вероятно, и сам с трудом верил: «Нет, возьмите-ка подвиг великодушия, трудный, тихий, неслышный, без блеску, с клеветой, где много жертвы и ни капли славы, — где вы, сияющий человек, пред всеми выставлены подлецом, тогда как вы честнее всех людей на земле, — ну-тка, попробуйте-ка этот подвиг, нет-с, откажетесь! А я — я только всю жизнь и делал, что носил этот подвиг».
В первые дни супружеской жизни молодая жена наивно пыталась строить близкие и доверительные семейные отношения с «сияющим человеком», но любой нарцисс боится и избегает близости, которая предполагает равенство, а он ведь всегда должен быть выше другого. Ну, и, конечно, патологические нарциссы вообще не способны любить из-за серьёзных проблем в эмоциональной сфере при сохранном интеллекте. Поэтому манипулятор, почувствовав со стороны юной супруги угрозу сближения, вызвавшую у него неадекватную агрессию, незамедлительно применил одну из своих нарциссических тактик и сознательно окатил девушку так называемым "холодным душем": «всё это упоение тут же обдал сразу холодной водой».
Вскоре пришла очередь использовать и широко распространённый метод обесценивания – игнорирование, проявляющееся в данном случае в убийственном и длительном молчании (висхолдинг). Супруг-насильник, конечно, любил обесценивать и унижать свою жертву: «мне при всем этом решительно нравилась иногда идея об ее унижении. Идея этого неравенства нашего нравилась...». Выходить из квартиры на улицу без мужа 16-летней девушке было запрещено. Герой-повествователь ни разу не упоминает имени своей супруги. Впрочем, многие нарциссы предпочитают не обращаться к своим партнёрам по имени, что тоже является одним из видов обесценивания. Ведь партнёр для оборотня – это не личность, а безымянная вещь, игрушка, которую надо сломать. Несколько позже добавилось и игнорирование жены как женщины: ей была куплена дешёвая железная кровать и поставлена отдельно, за ширмой («брак был расторгнут, "побеждена, но не прощена"»).
Но, как и водится у нарциссов, тираном при всём этом герой считал не себя, а супругу: «она была тиран, нестерпимый тиран души моей и мучитель». Как известно, любой нарцисс склонен называть жертву тем, кем на самом деле является сам. И, разумеется, именно жену этот «мастер молча говорить» объявлял виноватой во всём случившемся: «Я не побоюсь стать пред правдой лицом к лицу: она виновата, она виновата!». Да это же просто классика жанра! Нарцисс, несомненно, всегда прав, а его жертва виновата – и точка! Ведь с помощью проекций он переносит весь собственный негатив на жертву, которую хочет сделать своим нарциссическим расширением, той частью себя, которая примет внутренний мусор и грязь мошенника (проективная идентификация), а его самого станет боготворить.
Не заставила себя долго ждать и последняя стадия цикла нарциссического насилия – утилизация. Не выдержав моральных издевательств и получив типичное для жертв абьюза КПТСР (Комплексное ПостТравматическое Стрессовое Расстройство), девушка слегла и оказалась на пороге смерти. Но юной героине, пролежавшей в постели шесть недель, всё же удалось выжить и перейти к медленному восстановлению.
Через какое-то время больная, набираясь сил, даже начала иногда тихонько петь слабеньким голоском, что вызвало у супруга «недоумение и страшное удивление, страшное и странное, болезненное и почти что мстительное: "Поёт, и при мне! Забыла она про меня, что ли?"». Так как сам нарцисс не способен генерировать положительные эмоции, то он не может переносить и проблесков чужой радости, исходящей изнутри, поэтому абьюзеру-завистнику сразу же становится плохо. И тогда он вдруг решает навести свой порядок в доме и включает "пылесос", втягивающий назад эмоционально отдалившуюся жертву, и происходит возвращение к исходной точке отношений, то есть закручивается (чего и следовало ожидать) очередной круговой цикл насилия, снова начинаясь с идеализации и обольщения.
Так как личность патологического нарцисса ущербна, бесчувственна и мертва, то в жизни ему необходима драма, делающая собственное существование наполненным. И он бывает склонен свои мимолётные ощущения на стадии идеализации ошибочно принимать за любовь, которой на самом деле там и не пахнет. Поэтому, неожиданно осознав безразличие и холодность жены, супруг-притворщик принялся разыгрывать театральные представления: валяться в её ногах и рыдать крокодильими слезами, целовать её платье и бормотать о любви, что очень испугало девушку и вызвало страшный припадок истерики. Но её растущий страх не волновал манипулятора, который беспокоился только о себе. Ночью у обессиленной героини случился бред. Однако, несмотря на тревожные симптомы, слёзы, повторяющиеся припадки и просьбы оставить её в покое, бессердечный, завистливый и мстительный герой-нарцисс продолжал гнуть свою линию. Вполне возможно, что у травмированной жертвы развивалось психическое расстройство, а активная подготовка ненавистного мужа к совместной романтической поездке окончательно её добила. Не вынесла она его фальшивого "сахарного шоу" и притянутой за уши "бомбардировки любовью". И 16-летняя девочка была готова освободиться от тирана любой ценой, что она и сделала. Но, сама того не ведая, героиня нанесла мучителю жесточайший удар своим уходом туда, откуда не возвращаются. Ведь самое страшное для нарцисса-деспота – это исчезновение жертвы именно на этапе идеализации. Это, наверное, как сочный кусок мяса стащить с тарелки проголодавшегося хищника. Но так уж случилось в повести. И в итоге остался скрытый нарцисс у разбитого корыта...
А вот и финальные слова "благородного носителя подвига": «Нет, серьёзно, когда её завтра унесут, что ж я буду?». И что же ожидает в дальнейшем этого оборотня? Ну, так как одна вкусная еда посмела неожиданно упасть с его обеденного стола и не быть съеденной, то проголодавшийся зверь, скорее всего, попытается найти и мастерски приготовить себе другую. А виртуозное владение изощрёнными техниками манипулирования ему в этом поможет. Кроме того, теперь нарциссический арсенал несправедливых и печальных историй пополнился ещё одной трагедией, в которой этот «великодушнейший из людей» незаслуженно пострадал и якобы совсем не виноват. Если же на заброшенный крючок мнимой жертвенности и смирения никто не клюнет, то ненасытный хищник останется голодным. Тогда уж придётся сидеть ему на сухом пайке и скромно довольствоваться малым, продолжая выкачивать незначительные эмоциональные ресурсы из своих несчастных клиентов, закладывающих последние вещи.
Но возможен и другой вариант развития событий: неутолённая нарциссом-вампиром жажда свежей крови способна не только добавить к имеющемуся психическому отклонению ещё и пограничное расстройство личности, но и даже свалить оборотня в психоз. Однако в основе такой клиники всё равно останется патологический нарциссизм.
«Становится ясно, какое значение имеет
феномен нарциссизма с духовно-этической точки зрения,
если вспомнить, что
главные учения всех значительных гуманистических религий
могут быть сформулированы в одном предложении:
цель человека — преодоление его нарциссизма»
Эрих Фромм «Душа человека»∞∞∞
В наступившем году желаю всем
выстраивать и защищать свои личные границы так,
чтобы в ближний круг не смогли пробраться
токсичные нарциссы: ни грандиозные, ни скрытые!
И в этом пусть нам поможет яркий свет знаний
о патологическом нарциссизме – антиподе человечности и гуманизма!С НОВЫМ ГОДОМ! С НОВЫМ СЧАСТЬЕМ!
Двойник
Фёдор Достоевский
4
(269)
167 понравилось5,1K
Цитаты
nevajnokto12 июня 2014 г.А я мастер молча говорить, я всю жизнь мою проговорил молча и прожил сам с собою целые трагедии молча.84 понравилось12K
ubilla16 февраля 2010 г.Молодость всегда хоть капельку и хоть в кривую сторону да великодушна.
59 понравилось5,6K
Подборки с этой книгой
Эксмо. Русская классика
- 435 книг
Лидеры цитирования
- 503 книги
Экранизации 2014
- 27 книг
Моя библиотека)
- 2 785 книг
В Питере жить
- 501 книга
