Белый крейсер

Они,конечно,стали немножко иными;ведь настоящая вещь отличается от своей тени,как жизнь - от сна.

Вся их жизнь в нашем мире, все приключения в Нарнии были только обложкой и титульным листом; теперь, наконец, началась Глава Первая Великой Истории, которую не читал ни один человек на земле; Истории, которая длится вечно; Истории, в которой каждая глава лучше предыдущей.

Вы и представить себе не можете, как здорово звучит старая шутка, когда её вспоминаешь через пять-шесть сотен лет!

Совсем невозможно испугаться, даже если хочется.

Эту страну я искал всю жизнь, хоть и не знал о ней прежде! Мы любили нашу Нарнию только за то, что иногда она походила на эту.

Я не знаю, друг вы мне или враг, но и то и другое - честь для меня.

Небольшая примесь правды только укрепила ложь.

Если б Аслан предложил мне выбор, я не выбрал бы ни другой жизни, кроме той, что прожил, ни другой смерти, кроме той, что нас ждёт.

Звезды не лгут, но лгут люди и звери.

Вся их жизнь в нашем мире и все приключения в Нарнии были только об­ложкой и титульным листом, теперь, наконец, они открыли Первую Главу в Великой Истории, которую не читал никто в мире: истории, которая длится вечно, и в которой каждая глава лучше, чем предыдущая.

Вот видите, – промолвил Аслан, – они не позволяют нам помочь им. Они выбрали хитрость вместо веры. Их тюрьма внутри них, и потому они в тюрьме. Они так боятся быть обманутыми, что не могут выйти из нее.

– Я понимаю, – сказала она задумчиво. – Я понимаю теперь. Этот сад – как Хлев. Он куда больше внутри, чем снаружи.
– Конечно, дочь Евы, – ответил фавн. – Ты стремилась выше и дальше, это самое большее из того, что можно получить. Внутри больше, чем снаружи

– Не надо спорить, – ответил Обезьян. – Я еще не кончил. Я человек, а ты только жирный, глупый, старый мишка. Что ты знаешь о свободе? Ты думаешь, свобода – это делать все, что тебе нравится. Нет, ты не прав. Это не настоящая свобода. Настоящая свобода – делать то, что я тебе скажу.

- <...> Представь себе, что солнце взошло однажды и оказа­лось черным.
– Я понимаю. Ты пьешь воду, а она оказывается сухой. Вы правы, сир, это конец всего.

"So," said the King, after a long silence, "Narnia is no more."

Однажды и в нашем мире хлев вместил то, что больше целого мира.

— В цивилизованных странах вроде той, где я живу, корабли так велики, что внутри их совсем не чувствуешь, что находишься в море.

— В таком случае можно просто остаться на берегу.

Лучше погибнуть, сражаясь за Нарнию, чем стать старой и скучной, и, может, ездить в инвалидном кресле, и в конце концов всё равно умереть.

Нарнии больше нет.