Муж, которого я купила

Тут прямо прет литературный снобизм. К сожалению, я решила читать книгу на русском и теперь вот грызу себя за то, что не знаю, кого обвинять в литературных красивостях - Айн Рэнд или все-таки переводчика? Потому что...мммм... временами это ужасно:

его глаза чертили одну прямую линию впереди себя в темноте

Подождите, это еще не все! Я сейчас еще процитирую:

Мы были любовниками, и между нами пылала неутихающая страсть. Только она, и ничего лишнего.... Дом для него не был местом, где он отдыхал, ел и спал. Он был полным великолепия дворцом, где ему было суждено сражаться, побеждать и завоевывать в тихой, волнующей кровь игре

. В рассказе "Муж, которого я купила" (не тешьте себя иллюзиями, он весь так написан), обладающим недурной задумкой и достаточным драматизмом, я чувствовала себя совершенно неуместным наблюдателем - мне бы сочувствовать, а я ржу над господином, повелителем и прочим. Или вот рассказ "Красная пешка". Он такой высокомерный. Пф, автор пишет нечто про далекую тюрьму на далеком острове, где всем заправляет комендант Кареев, которого прозвали Зверем, потому что в нем нет ничего человеческого. И вот благодарные органы посылают ему девицу - полярные ночи долги, холодны и в них ужасно одиноко даже таким людям, как Зверь. "Ночью хочется звон свой спрятать в мягкое, в женское" - вот тут Маяковский так чудно подходит, не могла удержаться. И что же? Чистая читательская радость? А вот и нет - одна прямая линия, ее обнаженные плечи, прямое благородство, отвратительный злодей, и прочее, и прочее с изысканными выражениями - уберите это из моей головы, вон, вон! Это у Александра Богданова было трогательно в "Красной звезде" читать такие же описания и выражения, а тут все чрезмерно. Лучшим мне тут показался небольшой и с предсказуемым финалом рассказ "Хорошая статья" - он написан просто, живо и все-таки держит читательское внимание, потому что не спотыкаешься об излишества на каждом шагу.

Раннее творчество такое раннее.

"Абсолютно фанатская история" – так говорят иногда, описывая коллекционные издания книг, сувениры "по мотивам" или что-то, что вряд ли будет интересно проходящему мимо, но ценно "для тех, кто в теме". Этими тремя словами можно описать и данный сборник рассказов. В нём мало поздней Айн Рэнд, эти истории – проба пера, первые шаги на писательском поприще, с помощью которых она совершенствовала свой литературный английский, нащупывала близкие ей темы и то, как будет о них говорить.

Во многих фрагментах уже чувствуются отголоски будущих романов Рэнд, появляются знакомые образы и темы, ещё несколько корявые и нестройные. У некоторых историй очень интересная идея в основе, но не слишком удачное её воплощение: Рэнд часто чересчур зацикливается на витиеватых описаниях, упуская сюжетную линию и расставляя не те акценты, которые помогли бы передать заложенную мысль. Нет ещё той глубины, которая будет впоследствии в её романах, хотя стало понятно, откуда растут ноги у этих восторженных любовных линиях в них.

Сборник отлично демонстрирует, что нельзя сесть и сходу написать великий роман, ему будут предшествовать неудачные попытки "в стол", цель которых – помочь писателю набить руку, пространство вокруг заполонят многочисленные черновики и заметки, которые постепенно сформируются во что-то масштабное и запоминающееся. Поздняя Айн Рэнд уже чётко понимала, что и как она хочет показать в своих романах, на чём сделать акцент и как расставить приоритеты, чтобы донести до читателя свою мысль. Но всё это вряд ли было бы возможно, не будь этих неуклюжих, но таких важных проб пера.

Это совершенно точно не то, с чего стоит начинать знакомство с автором, но очень интересная веха её творчества и становления как писателя.