Пепел и песок

1921 год. В Петропавловском соборе большевики вскрывают гробницы итальянского белого мрамора — добыть царское золото и пустить его на хлеб для голодающего Поволжья. Следуют методично, под присмотром бодрого комиссара ГПУ — начиная обратный отсчет, с Александра Третьего. Миновав Второго и Николая Первого, свергают мраморную крышку с усыпальницы Александра Первого Благословенного. Но внутри пустота. Серебряный гроб есть, а покойника в нем нет. Сторож собора, зябкий кашляющий старичок припоминает легенду: не умер Благословенный, а ушел скитаться в Сибирь, назвавшись Федором Кузьмичом. Комиссар матерится: «Каким еще Кузьмичом? Где труп? Все должно быть по описи! Нам Феликс голову оторвет за пропажу царя!» — «Я ж говорю, — кашляет старичок. — Ушел».

РОМАНОВ Признаться, сам давно так мыслю. Политкорректность клятая мешает ясно изъясняться. А бояре? Царь из Москвы, так тут же и замутят, посадят в Кремль Лжедмитрия опять или кого похуже.
МИХАЛКОВ У всех бояр давно недвижимость в Европе.
РОМАНОВ Ты лжешь! У Трубецких? Голицыных?
МИХАЛКОВ И Пушкиных.
РОМАНОВ Не ведал! Какие бездны открываешь…
МИХАЛКОВ (усмехнувшись) Всех встретишь там. Зато представь — воссядешь на крыльце, а по дорожке алой они к тебе — с поклонами, с дарами, с покаяньем.
РОМАНОВ (смеется) А я их сапогом! И шапкой закидаю Мономаха! (Задумывается.) Но если трон туда перенести, то как же править? Прикинь, дружок — где Русь и где Лазурный берег? Народ возропщет: а подать сюда царя!
МИХАЛКОВ Народ? Пустое! Он и не заметит. Будет жить, как прежде. Работать кое-как, пить горькую, по вечерам на торжище дивиться на любимых скоморохов — Цыкало с Урхантом. Давай вернемся к делу. На Лазурном бархатный сезон примерно с середины сентября…

— Хотите, я вас в Канны отправлю? Туда все наши летят. Будете олицетворять современную кинодраматургию. Красная дорожка, все дела. Льва вам, конечно, никто не даст, но потусуетесь, позагораете. Знакомства заведете. Вам надо тусоваться! Иначе пропадете.
— Мне ничего уже не надо. Я и так пропал.
— Перестаньте! Напишите мне быстро сценарий арт-хаусной короткометражки. Денег заплатить не могу, но мне нужен фильм, чтобы с ним поехать в Канны. Арт-хаус тем и хорош, что его можно снять хоть на бабушкину кинокамеру. Чем хуже снято, тем выше похвалы.

Завтра с утра ко мне ворвется хозяйка квартиры (открывает своим ключом, без предупреждения) и голоском девочки из долины смерти скажет:
— Вы уже на два дня просрочили плату. И соседи жалуются, что вы очень стучите на своей машинке по ночам. Я хочу поискать другого жильца.
И тогда я достану конверт, который сейчас шуршит в сердечном клапане куртки, достану оттуда аванс за Бенкендорфа и отдам весь старухе. Так проживу еще месяц. Больше денег не будет.
«Извини, Бенкендорф оказался уже неактуален, — пропел сквозь табачную трубку Йорген. — Народ и без него возлюбил хороших парней из спецслужб. Но аванс тебе честно отдадут: ты же работал, ну?»

РОМАНОВ А ляхов нет?
МИХАЛКОВ Ну разве что сантехники…
РОМАНОВ (смеясь) То любо!
МИХАЛКОВ Купим тебе виллу. На первой линии. И яхту.
РОМАНОВ А баблос откуда?
МИХАЛКОВ То, поверь, не царская забота. Купцов прижать — откроют сундуки в швейцарских банках. Продолжаю. Раз в год устроим гульбище…
РОМАНОВ Не надо!
МИХАЛКОВ Но важно нам для вящего пиара.
РОМАНОВ Не надо, говорю!
МИХАЛКОВ И назовем на лад романский — фестивалем.
РОМАНОВ Да на кой черт?
МИХАЛКОВ А чтобы в памяти потомков ты, Михаил, остался бы навеки. И славил бы тебя всяк летописец — не как тирана или самодержца…
РОМАНОВ Ну, продолжай!
МИХАЛКОВ А как Великого…
РОМАНОВ Не то.
МИХАЛКОВ
Ну, как Тишайшего…
РОМАНОВ
Сие не любо

МИХАЛКОВ Откуда, государь?
РОМАНОВ Тольятти… (задумчиво) Само вдруг сорвалось такое слово.
МИХАЛКОВ Италийское на слух.
РОМАНОВ Италия! О, море! Дольче вита! Короче, мой вердикт: сейчас живу, и море надо нынче. Куда Русь занесло, какая на хрен Волга? Ну почему мы не в Средиземноморье? Куда смотрели предки наши? Варягов слушали, придурки? А этот — Юрка Долгорукий? Все руки оторвать! Нашел себе местечко для девеломпента, на хрен. Что тут ему сдалось? От Киева подальше? Так двигал бы южней, туда, где Грузия, где море…
МИХАЛКОВ А знаешь, Государь… Есть у меня идея.
РОМАНОВ Опять проект? Дать миллион?
МИХАЛКОВ
Иное…

МИХАЛКОВ (падая в ноги) Твой раб я, государь!
РОМАНОВ Вставай. Вставай! Протрешь портки гламурны. И слушай же заветное.
МИХАЛКОВ Словам твоим внимаю аки отрок тот Варфоломей, когда в лесу ему явился старец и…
РОМАНОВ Кончай базар! Сиди и слушай!
Романов поднимается с ложа, подходит к окну, распахивает его, смотрит вдаль. Простирает руку.
РОМАНОВ
О, как бы я хотел Россией править мудро, благородно. Стабильность — мой девиз. Чтоб Кремль стоял, и чтобы деньги были. Но самому — жить где-нибудь далече, без сует, неспешно, лучше бы у моря. Вставать к полудню, выходить к бассейну, где трапеза уже готова — яичница с беконом, сок сельдерея, кофе, сливки, что еще?
МИХАЛКОВ
Ну, тосты.
РОМАНОВ Нет, без шума! Без гостей, без пьянства русского, без тостов свинорылых!
МИХАЛКОВ Горячий хлеб я разумею.
РОМАНОВ Ах, да! Конечно. Тосты — с нежным слоем масла… А потом — в зал тренажерный, и потом — на яхте. О, как мечтаю я о яхте, слышишь? Нет флота у Руси и моря толком нету.
МИХАЛКОВ Появятся! Не ты, мой государь, так внук твой флот построит!
РОМАНОВ Скажешь тоже — внук! И где он будет строить? На Волге? Круиз до Каспия, потом обратно? В компании бандитов из Тольятти?

МИХАЛКОВ Мне верить можно, государь. Гляди, я даже свой мобильник отключаю.
РОМАНОВ Иди, присядь сюда, ко мне поближе.
Михалков садится на ложе рядом с Романовым.
РОМАНОВ Ах, диво, что за мобильник у тебя! Весь в злате и каменьях драгоценных.
МИХАЛКОВ (горделиво) Наследственный. От прадеда достался.
РОМАНОВ Да-да, конечно, именно такой намедни видел у посланника из Франции в деснице.
МИХАЛКОВ Я не договорил: от прадеда посланника достался.
РОМАНОВ Вот то-то! Все вы, подлецы, так падки на подарки иноземцев. Ох, скифы вы, ох азиаты вы!
МИХАЛКОВ Но государь…
РОМАНОВ Довольно! Знаю, что ответишь. Что службу тяжкую несешь, что весь в трудах, в заботах…
МИХАЛКОВ Да разве же не так? Христос свидетель, государь — я от рассвета до заката…
РОМАНОВ Нет. До отката. Но шут с тобой. Средь прочих подлецов ты все ж боярин самый честный. За что ценю.