Концентрационные лагеря во Франции
До недавнего времени я не знала, что ожидало эмигрантов, сбежавших от власти нацистов из Германии или Австрии, поэтому с большим интересом прочла данную книгу, где писатель делится своей личной историей интернирования. Отдельно стоит отметить приятную авторскую манеру: Фейхтвангер весьма спокойно, чуть иронично, с долей понимания и смирения перед несправедливостью жизни и людской непоследовательностью повествует о событиях, которые столь кардинально изменили его судьбу.
С самого начала войны всегда происходило самое скверное, чего боялись, а не то хорошее, на что надеялись
Более того, как оказалось, в мае 1940 последовало уже второе интернирование, первый раз его поместили в лагерь с началом войны:
Французы не хотели ничего слышать о сотрудничестве с нами, немецкими антифашистами, они сразу изолировали нас
но благодаря английским протестам выпустили через несколько дней, сославшись на ошибку чиновников, но при этом визу на выезд, которую писатель потребовал после этого скверного происшествия, так и не дали.
Интересно слушать его рассуждения в аудиоверсии данной истории (электронную версию я, к сожалению, не нашла, поэтому пришлось выписывать цитаты на слух, именно поэтому их так мало в данной рецензии) о том, почему он медлил с отъездом в Америку, ведь воинственные планы Гитлера никогда не вызывали у писателя сомнений. Сложно не проникнуться к автору расположением, он предстает перед читателем очень душевным, деликатным, полным внутреннего достоинства, оптимизма и сдержанности человеком, при этом не лишенным обычных человеческих слабостей. Например, Фейхтвангер рассказывает о том, как сложно ему было отказаться от комфортной жизни во Франции в красивом доме на берегу моря, поэтому он медлил и не проявлял активности с решением визовых вопросов. Признает автор и сложности в общении с чиновниками, то неудобство, генетическую робость, которую он испытывает при общении со служащим, занимающим даже невысокую должность, а также гордость, которая мешала ему обратиться за помощью к консулу или послу США, которого он встречал в обществе. В результате Фейхтвангер оказался вынужден 9 месяцев сидеть «в мышеловке», неспособный раздобыть разрешение на выезд, что привело к вторичному заключению в концентрационный лагерь.
Весьма обстоятельно повествует автор о событиях, последовавших за сообщением по радио: все немецкие и австрийские граждане от 17 до 55 лет должны прибыть в лагеря для интернирования. При этом писатель признает, что его дневниковые записи ему недоступны, так что приходиться полагаться лишь на память и общие впечатления тех дней. Вспоминает он и то, как 7 лет назад был тепло принят во Франции:
Все нам представлялось иначе, когда мы приехали во Францию – Свобода, Равенство, Братство… когда несколько лет назад мы приехали сюда, нас чествовали, газеты писали сердечные, преисполненные уважения статьи, власти объявили, что Франция сочтет для себя за честь оказать нам гостеприимство, президент республики принял меня. Теперь же нас изолировали от французских граждан
Никакого смысла держать нас под замком тут, на юге, из чисто военных соображений, мы не видели. То, что мы противники нацистского режима, было установлено многократными тщательными расследованиями. Но разве те, кто в Париже попал за колючую проволоку концлагерей, оказались там потому, что представляли опасность для Франции? Вероятно, с ними поступают так, желая показать населению, что власти проявляют бдительность
В данной книге много познавательных моментов, ранее мне неизвестных, например, Фейхтвангер рассказывает, что сложно было подготовится к грядущим событиям, так как разумные, предпринятые заранее действия давали совсем противоположный результат: деньги, депонированные в страны, которые перед войной представлялись наиболее надежными –Швеция, Голландия, Канада - именно там были заморожены или конфискованы, Швеция, многим представляющаяся безопасной страной, оказалась ловушкой для сбежавших туда мигрантов, а швейцарское гражданство, полученное секретаршей писателя, не спасло ее от интернирования во Французский лагерь, но стало причиной отказа в визе США (американцы сочли швейцарский паспорт гарантией безопасности в Европе).
Или, например, удивительна история о том, как сложно было перемещаться беженцам по Франции, ведь нельзя было покидать свое постоянное место жительство даже на небольшие расстояния, например, для поездки к врачу, живущему в пригороде, требовалось получить разрешение в мэрии.
Нам, не французам, было запрещено покидать наше постоянное место жительство - даже для поездки в концлагерь требовалось письменное разрешение
Ну и, конечно, в данной книге множество подробностей о жизни в концентрационных лагерях, начиная с того, что на сборы давали 48 часа, что взять можно было не более 30 килограмм, при этом вещи должны быть транспортабельные, потому что их приходилось самостоятельно нести на дальние расстояния. Из основных предметов необходимости для автора было одеяло, складной стул, книги небольшого формата. Он радуется, что второе интернирование происходило в теплое время года, ведь «французские концентрационные лагеря не отапливались и случалось, что интернированные отмораживали пальцы рук или ног»
Рассказывает автор и о национальном составе интернированных: удивительно, что помимо немцев и австрийцев, была значительная группа бывших иностранных легионеров.
Странное дело, бывшие иностранные легионеры в подобных случаях всегда подвергаются интернированию. Среди них были такие, которые 20 или 30 лет служили во французских войсках, многие участвовали в боевых действиях на стороне Франции, иные в этих боях за Францию потеряли руку или ногу и почти все имели военные награды. И вот теперь они топчутся здесь в лагере…. Даже солдат лагерной охраны возмущало, что людям с такими заслугами перед Францией она платит столь черной неблагодарностью
Многое хотелось бы еще рассказать об этой книге, но лучше посоветую читателям самим ознакомиться с историей Лиона Фейхтвангера, ведь она не только написана мастером своего дела, но и повествует о малоизвестных страницах истории. 
66 понравилось
