Сад радостей земных

Этот жестокий, жестокий мир, в котором любой выбор к, казалось бы, лучшему может завести в непролазные кучи дерьма. И оглядываясь назад, с горечью можно убедиться, что хрен редьки действительно не слаще, и что бы ты не выбрал, будь готов к худшему.

Книга о белом отребье в Америке (оно вообще только в Америке существует как класс?), в России сразу в бомжи идут? Семейная сага о жизни сезонного работника Карлтона, его дочери Клары и его внука Кречета-Кристофера Уолполов. Сезонный работник - это такой человек, который всюду мыкается и ищет подработки - на фермах, в основном, урожай собирать, или дороги строить, или еще какая дешевая работа. Приезжают, селятся в бараках, мужики и бабы и дети работают, а дети еще и в местные школы ходят, а их там гнобят. Да сдохнуть лучше, кажется. И все они мечтают вырваться из этого листа Мебиуса, а некоторые так еще и в белом пальто расхаживают да с короной - мол, еще пару сезонов и выберутся, накопят денег, купят дом или снимут квартиру и тэдэ, мечты, мечты. Вот и Карлтон из этих. Причем еще и буйный. Ужасный герой, наравне для меня с Кроликом, вот с ним совсем не хочется вставать на его сторону и как-то врубаться в его мотивацию. Да нет у него, блин, никакой радости в жизни, кроме надраться, подраться, потрахаться да вот еще дочь. А некоторые и дочерей не жалеют. И читая про него у Оутс, дрожь охватывает. Ужас-ужас. Тьфу-тьфу-тьфу, изыди. Хотя говорят же не зарекаться, но очень уж страшно. Нагнала Оутс страху. Все, как было плохо у героя, так оно и осталось плохо, или стало еще хуже. "Лучшего друга" убил, кавычки не в смысле, что друг нелучший, а в смысле, что понимание этого понятия у меня с Карлтоном совсем разное.

И Клара - вот уж действительно выбор так выбор. Что выбрать - любовь всей жизни, ненадежного, непонятного человека, который может бросить в любую секунду и уйти, не оглянувшись, или вроде бы благополучное будущее для сына с надежным богатым любовником? Да вроде бы выбор очевиден, хотя Клара и рвет себе сердце своим выбором. Только что в итоге-то оказалось? Всю жизнь боролась за свое место под крылом, сначала в роли любовницы, затем второй жены, а про то, как сыну жить, по сути забыла. И вроде любит она Кречета, и жизнь ему устроила, деньги, еда, все есть, а сын отца боится, все вспоминает того, "чужого" мужчину, со сводными братьями не поладил, с другими детьми не может поладить, всюду изгой. Так оно лучше? Получается, Клара всюду эгоистка. Но и с Лаури что их ждало? Ничего. Вот они хрен и редька, выбирайте.

Оутс сумела навести такой жути на меня этой книгой, что я уже второй день отказываюсь выбирать между красным и синим платьем, третий день в голубом. Выберешь одно - по этим рельсам покатишься, выберешь другое - по другим, хотя по любым рельсам все одно - докатишься до конца. Брр. Жуткое послевкусие. Апокалипсис и болото.

Я люблю Нору Галь, восхищаюсь ею, росла на книгах в ее переводе. Какие-то прочла и отложила, другие перечитываю. Есть те, которые только узнаю. Как "Сад радостей земных", написанный в шестьдесят седьмом, переведенный шесть лет спустя. В который пришла через полвека, и это было как домой вернуться или разговаривать с другом после долгой разлуки - чудо снова слышать голос, подаривший лучшие истории. Но объясните же мне, кто-нибудь, для чего Лебедь стал Кречетом. Какой в этом был смысл? Одно слово (хотя бы и не простое слово, а имя) сломало внутреннюю логику повествования. Превратило четкую стройность в замысловатую странность.

Но по порядку. Джойс Кэрол Оутс, известная как плодовитостью и работоспособностью вкупе с немалым талантом, так и неизменным интересом к темам жестокости и насилия, написала этот роман на заре своей литературной карьеры. Он и теперь самый, пожалуй, известный из шести десятков написанных ею. Критика поставила молодую писательницу в один ряд с Апдайком и Сэлинджером, увидела в ней преемницу Фолкнера и Стейнбека. И, в целом, было чем впечатлиться.

История охватывает почти полувековой промежуток, начинаясь в годы Великой Депрессии рождением девочки Клары. Горькая ирония ситуации в том, что Клара ("чистая, ясная, светлая") приходит в мир в условиях, максимально удаленных от какой бы то ни было чистоты. Быт сезонников мало чем отличался от рабского условиями труда и уровнем оплаты, а бытовыми был хуже. Рожденная в грязи и слякоти очередного переезда, прямо на обочине дороги, девочка не только выживет, но станет удивительной красавицей.

Единственная изо всех детей любимица отца Карлтона, задавленного тяжестью труда до потери почти всего человеческого, Клара сбежит от него и мачехи в пятнадцать. От отцовского пьяного гнева и побоев, не за красивой лучшей жизнью, о какой и представления не имеет, но в безотчетном стремлении к ясности и чистоте (помните имя?), каким нет места в убожестве их жизни. Разобьет отцу сердце, подорванная тяжким трудом двужильность не снесет этого удара. Но Клара никогда о том не узнает. Она идет по жизни, не оглядываясь на оставленное позади.

Отчасти внутренняя цельность и чистота, большей же частью безнадежная влюбленность в Лаури - бутлегера, который спас девчонку от отцовского гнева, проезжая мимо и повинуясь безотчетному порыву. Этот малый, перекати-поле будет время от времени появляться в ее маленькой грошовой жизни продавщицы фикс-прайса. Как прекрасный принц, наслаждаясь благоговейным трепетом, который будит в маленькой дурочке (а Клара не по части книжной премудрости и всякого такого). Потом девушка расцветет так, что уж и глазам больно смотреть, а рука сама потянется сорвать. Для нее недельный отпуск отпуск с Лаури станет отправной точкой мечтаний о совместной жизни. Для него отдыхом усталого путника.

Принц сорвется в неизвестные дали ("Я ничего не обещал"). Девушка останется беременной. Клара (ясная, ей всегда ясно, как поступать), сделает то что спасет ее и будущего ребенка - придет к местному богачу Ревиру который давно на нее засматривается. И не только станет его содержанкой, но, не прилагая особых усилий, сумеет убедить в отцовстве. И родит на маленькой ферме, отданной Ревиром. Научится управлять маленьким автомобилем, подаренным им. Что до остракизма со стороны жителей городка - больно, но не смертельно, с ними можно не встречаться вовсе, ограничив связь с внешним миром визитами Ревира на их с сыном ферму. А когда Лаури, спустя три года, появится снова и позовет ее в даль светлую, откажется. Хватит с нее жизни голодранки.

И войдет законной женой в особняк Ревира еще через четыре года, когда тот овдовеет. А своему сыну станет с самого начала внушать, что трех старших сыновей отца он (кукушонок) должен потеснить - все здесь станет его. И вот здесь у меня, читателя, возникает ощущение странной неправильности, которое усиливается по мере чтения. Сына Кристофера Клара зовет Кречетом. Странно, учитывая, что эта хищная птица не из самых первых, что приходят в голову. Ну, вы понимаете, Орел, Сокол, Ястреб было бы логично, но Кречет только по сомнительному созвучию двух первых букв?

После все станет еще страньше, мальчик соответствует агрессивному имени с точностью до наоборот. он такой ранимый созерцательный интраверт, книжник, глубоко уязвленный неприязнью "братьев" (у старших мальчиков много способов превратить жизнь маленького бастарда в ад). Страстно желающий добиться любви отца - мама ведь сделала это его сверхценностью. Еще одно, мальчишке настолько претит агрессия, что он даже мяса не может есть. Бывают такие люди, из них убежденные веганы и получаются. А любимое господское развлечение охота, с необходимостью убивать живых тварей, для него вовсе невыносимый крест. До физической реакции отторжения, вроде рвоты, поноса, обморока. Ну не заточен человек под такое.

И я да, читаю, потому что классная книга, и язык Норы Галь чистое наслаждение, но вот этот маленький Кречет, который к своему имени с точностью до наоборот, он все тяжелее понимается. После уж рукой махнула - неужто во всем непременно должна быть своя мораль? Угомонись! И только взявшись писать о книге, узнала, что в оригинале мальчика зовут Стивеном, а мать называет его Swan - Лебедь. Ох ты ж, ну тогда все по местам. Представляете, какие мощные коннотации убиты: Гадкий утенок, Дикие лебеди, лебединая верность, Лоэнгрин. И главный смысл - царственная птица, чужак, иной, не плоть от плоти птичьего двора. Тот, кому проще погибнуть, чем стать, как все.

Он не быстрый хищный кречет. Лебедь, который сам становится добычей хищника. Тот, кто обрывает жизнь, не найдя любви. И это настолько точно соответствует внутренней сути героя, его глубинным побуждениям, его манере нести себя чуть в стороне от остальных, дружелюбному непониманию чужой агрессии - что просто захлебываешься в эмоциональном водовороте, куда увлекает разница в одно слово. Может крамольную вещь скажу, но кажется, книга не обрела у нас той популярности, на какую могла по праву рассчитывать именно из-за внутренней фальши, которую подсознание фиксирует даже тогда, когда на сознательном уровне все хорошо. Такие они, трудности перевода.

Самое идеальное время года, чтобы прочитать что-то мрачное и депрессивное, - лето. На улице жара, где-то недалеко плещется море, а ты такой сидишь и читаешь про то, как все плохо и вообще бессмысленно. Если писателю хватает таланта, то погружение случится и вполне достаточное, зато осадок в промежутках между чтением не будет давить на подсознание осенней или зимней тоской. Такой дозированный мазохизм, который даже в радость. Это все про Оутс в общем и про ее «Сад радостей земных» в частности. Великолепно и совсем не так мрачно, как о них говорят.

Чувствую, нехорошо сравнивать женщину-писателя с мужчиной, какой-то сексизм прям, но удержаться не могу, потому что Оутс немножко Стейнбек. Насколько вообще женщина может быть мужчиной, а Оутс Стейнбеком. Ассоциация не случайна, ведь мало кому не вспомнятся «Гроздья гнева» при чтении первой части «Сада радостей земных», где речь идет о сезонниках, переезжающих с места на место в поисках хоть какого-нибудь заработка в период Великой Депрессии. Да, ничего веселенького в этой части книги не найти: нищета, пьянство, побои, времена смутные опять же. Оутс еще вдобавок рисует многодетную семью, в которой умирает мать, а отец выпивоха и драчун. Но американская писательница не нагнетает, нет. Во многом ее роман светлее тех же «Гроздьев», хотя у двух произведений совсем разный посыл.

По мнению критика А.Зверева, автора статьи «Тупики и преодоления», Оутс пишет о свободе выбора или его отсутствии в течение жизни, смысл которой заключается в поиске счастья. Трудно не согласиться. Для контраста ли или для чего еще, автор опускает свою главную героиню на самое дно, как будто не достаточно ее происхождения. В дальнейшем Кларе предстоит взлететь на самую высокую вершину, из тех, что доступны для таких как она. Ведь как ни печально признавать, возможности человека в принципе не безграничны даже в самом демократическом обществе, определяясь уже при рождении конкретного индивидуума. Если искать прототип Клары в классике, на ум сразу приходит история Русалочки Андерсона. Пожертвовав Любовью, Клара обрела Принца и комфорт. Только вот поцелуя истиной любви не случилось, потому что не было любви в сердце у Клары. Окончание вы знаете, хотя героине Оутс не представится возможность обрести душу, совершая добрые дела. Ведь жизнь не сказка, у нас здесь все более приземленно и прозаично. В жизни главной героини было два переломных момента, когда она стояла перед выбором. Первый раз, по большому счету, как такого выбора и не было: либо сюда, либо гибель. А вот второй – здесь Клара себя проявила по-настоящему сильной личностью. Или наоборот? Смотря чем обусловлено ее решение – нежеланием выйти из зоны комфорта или расчетом на счастливое будущее сына и себя любимой. Скорее второе. Хотя я очень сомневаюсь, что именно этот ее роковой выбор стал переломным моментом, когда восхождение сменилось спуском по лестнице человеческого счастья. Думаю, что все пошло не так не из-за выбора, а из-за неправильного поведения потом. Дети обладают сверхчувствительными антеннами, улавливающими любую дозу лжи и неискренности. Кречет вырос в клетке с двойными стенами: с одной стороны ее мягко покрывала материнская любовь с примесью навязанного самопожертвования, с другой – твердый и грубый слой отчуждения окружающих. И за второй слой, мне кажется, ответственность несут Ревир и Клара вместе. Эмоциональная главная героиня, жадная до ярких впечатлений и взрыва чувств погибает в коконе благополучия. В этом опасность исполнения желаний. Всё хорошо, всё спокойно, но для Клары такое положение дел не синоним счастья. Её сын в тени нагловатой и яркой матери растет неуверенным в себе. Она регулярно напоминает Кречету, что все делается только ради него, перекладывая ответственность за свое несчастье на его хрупкие плечи, ни разу не задумываясь, не лучше ли душевное равновесие ребенка материальных благ. Повзрослев, оставшись единственным надежным сыном у Ревира, став довольно успешным человеком, Кречет, видимо, осознает тщетность всего окружающего мира. Куда? Зачем? Для кого? Тяжесть ответственности, уже приросшая к его костям и коже, раздавила его окончательно. Поэтому он решается на тот поступок, на который решается: чтобы перечеркнуть, чтобы сбросить с себя весь негатив разом. Не виновный в смерти одного брата и в исчезновении другого, Кречет настолько привык брать на себя ответственность, что и здесь непроизвольно казнит себя. Никто не смог бы вынести такой груз вины. И Кречет тоже не смог. А в результате – конец всегда одинаковый. Так зачем суетиться, жить, что-то делать. Не проще ли покончить со всем разом прямо сейчас?

Знаю, я пристрастна. Потому что мне нравится именно такая литература: американский юг «за жизнь». Но Оутс действительно невероятно прекрасный автор. Ей удается оживить своих персонажей, сделав литературу не просто видом искусства, а кусочком жизни. Очень показательно, например, когда Клара в сложных ситуациях угрожает своим отцом, уже убившим однажды человека. Такая непосредственность! Бог в деталях. У Оутс хорошо получается разделить персонажей, сделать их характерными, особенно их речь. Далеко не всем удается проделать такую, казалось бы, обязательную, работу. Этим, в общем-то, и отличается хороший рассказчик от плохого – умением оживить персонажей и создать из старой, хорошо известной сказки новую, созвучную современность. А в таких делах Оутс настоящий мастер.