Роберт Браунинг. Стихотворения

Браунинг - автор, чей томик держал под подушкой Волк Ларсен и чья поэма о Роланде вдохновила Кинга на цикл о Темной башне (не только его, впрочем) основоположник "драматического монолога" и вообще маст-рид для фанатов викторианской эпохи (почему же у него всего 20 читателей - не постигаю).
Конкретно эта подборка - переводы первого сборника избранных произведений, составленного самим автором. Стихотворения идут в хронологическом порядке, соответственно, от романтических к более реалистичным. Сюжеты разнообразны, от исторических событий до весны в Лондоне, стихи крайне насыщены событиями (даже для стихотворения).

Поехали...

В первом же "Моя последняя герцогиня", которое занимает всего страничку, кроется целая история семьи. Родовитый герцог, очередная грешная синяя борода, показывает портрет покойной жены слуге графа, с которым желает породниться, женившись на его дочери. Портрет прекрасен, на нем герцогия лучезарно улыбается (от чего, собственно, и усопла - супруг решил, что улыбаться вот так всем необязательно). Все держится на недомолвках и намеках - например, мы не знаем, как умерла герцогиня, но можем предположить:

Я приказал - и вот улыбки нет,
Лишь на холсте. Но как похож портрет!

Касаемо настроений и эмоций - часть стихотворений жизнерадостна и карамельна в духе "травка зеленеет", а также веет, рдеет и преет, но зато есть диаметрально противоположные, готишные и мрачные. Как, например, "Возлюбленный Порфирии" (Привет, Зюскинд!): ревнивец думал-думал, как бы сохранить верность и любовь бедняжки и ничего более не надумал, как

Я шею трижды ей обвил,
Стянул... Не мучилась она.
Ей веки нежно я раскрыл -
нет, смертью не замутнена
Была очей голубизна.

Ослабил узел я чуть-чуть -
Ее головка, как цветок
Поникший, мне легла на грудь.
Мой страстный поцелуй зажег
Румянцем бледность этих щек.

А знаете, что вдохновило Кинга? Я не знаю, как там в оригинале, но вот перевод очень впечатляет. Подзаголовок поэмы? "Роланд до замка черного дошел" отсылает к "Королю Лиру", не знаю, в чем загвоздка, кроме того, что Ролан действительно шел и дошел, но антураж!

Здесь чахлые обломаны кусты,
Лопух здесь обезглавлен и дыряв,
Его снедает зависть сорных трав.
Ни целого листа - лишь лоскуты,
ни почки свежей, словно тут скоты
Бродили, жизнь по- скотски растоптав.

Земля больна, и стебель из нее
встает, как прокаженный волос, сух.
от крови здесь любой побег набух,
И, словно черту отслужив свое,
Одер какой-то, впавший в забытье,
Стоит вдали, тощ, изможден и глух.

Подкравшись, как змея, к моим ногам,
Дорогу преградил мне ручеек.
Он бешено стремил во тьме свой ток,
В аду бы охлаждать его волнам
Копыта раскаленные чертям!
Так в нем клубился пены каждый клок.

Хоть мелок, но коварен, мчит он вдаль.
Самоубийц отчаянных ряды,
Склонились ольхи чуть не до воды -
Вот-вот утопят в ней свою печаль.

Посланник с доброй вестью, падающий замертво к ногам Наполеона; защитник чести дамы, что "вбил обратно в глотку ложь ему железной рукавицей" (клеветнику то есть); дама, бросающая невзначай перчатку в клетку со львами, чтобы испытать поклонника; барышня, изготовляющая в своей лаборатории яды для недругов - яркий калейдоскоп персонажей и сюжетов. Художники, поэты и музыканты,тягающиеся с природой в стремлении к совершенству; горящие на костре средневековые еретики; влюбленные, счастливые и отвергнутые (

Всю жизнь мою на изученье
Любви потратил я в мученье,
Но вот сказал ей:"Ад иль рай?" -
"Ад, - молвила она - Прощай!".

) - эта толпа заполняет тоненький томик сборника, который я не потяну пересказывать целиком, поэтому всячески призываю восторгаться самостоятельно!