В конце ноября

Никто не спрашивал, как он себя чувствует, чтобы тут же начать болтовню о совсем других вещах, не давая ему опомниться и решить, хорошо он себя чувствует или плохо.

Оба они были сами по себе и относились друг к другу с какой-то спокойной приязнью. Они не пытались понять друг друга или произвести впечатление — оказывается, и от такого общения можно получать удовольствие.

Кто-то уходит, а кто-то остаётся, и так было всегда. Каждый выбирает для себя, главное — вовремя выбрать и уж потом не оглядываться.

- Я хочу найти тайные правила, которым подчиняется море. Я должен, раз я хочу полюбить его. Иначе я никогда не буду счастлив на острове.

• С людьми точно так же, - с энтузиазмом сказал Муми-тролль, вставая. - Я имею в виду, если хочешь любить их.

Новое время года приходит внезапно, одним скачком! Вмиг все меняется, и тому, кому пора уезжать, нельзя терять ни минуты.

Он был очень старый и легко забывал. Тёмным осенним утром он проснулся, забыв, как его зовут. Забывать чужие имена было грустно, а суметь забыть своё собственное оказалось даже приятно.

После бутерброда всегда хорошо спится.

Псих какой-то.

Мама вздохнула и попыталась вытянуть лапы.

— У нас все знакомые такие, — заметила она. — Кто побольше, кто поменьше.

В принципе папе, как и большинству пап, нравилась рыбалка, не нравился в ней только один момент: возвращаться домой без рыбы.

Будь осторожнее, не позволяй своей мухе превращаться в слона.

«Вот удивительно, — с беспокойством думала мама. — Удивительно, что от чересчур хорошей жизни можно загрустить и даже разозлиться. Но что поделаешь, если так оно и есть? Значит, самое верное теперь — начать заново с другого конца».

Не стоит волноваться. В мире нету ничего страшнее нас самих.

Было чудесно не заботиться ни о чем на свете. Никто не разговаривал, никто не задавал вопросов, ни о ком не нужно было беспокоиться. Только тайна и неизмеримые просторы моря и неба окружали его, а они никогда не разочаруют.

Печально не помнить, как зовут других. Но забыть собственное имя - прекрасно.

Они были повсюду, они хотели все время разговаривать с ним. Но с ними можно было чувствовать себя как будто наедине с самим собой. Как же это им удавалось? – удивился Снусмумрик. – Ведь я был с ними каждое лето и не замечал, что они давали мне возможность побыть одному».