Рай где-то рядом

И вообще — даже речи быть не может ни о каком возвращении.
— Почему это?
— Нельзя нам возвращаться. Что люди подумают?
— Что?
— Решат, что мы безалаберная семейка — кочуем с места на место, как цыганский табор.
— Норма, мы переехали один раз за сорок лет. Куда нам до цыган и безалаберных семеек?
— А Линда что подумает?
— Она поймёт, что в наши годы тянет поближе к родным местам, к старым друзьям.
— И для чего тогда, спрашивается было уезжать?
Ответ на этот вопрос Мэкки прокрутил в голове множество раз.
— Думаю, жизненного опыта прибавилось.
— Жизненного опыта? Да уж… Ни дома, ни зимней одежды — зато жизненного опыта хоть отбавляй! Мэкки, если ты чувствовал, что тебе здесь не понравится, к чему затеял переезд?
— Откуда мне было знать, понравится или нет? И если уж начистоту, Норма, тебе здесь тоже несладко.
— Да, несладко, — согласилась Норма, — но я не то, что ты, Мэкки. Я как могла старалась привыкнуть, и не хочется думать, что эти два года я потратила зря.
Мэкки вздохнул:
— Ладно, ладно, остаёмся. Не хочу портить тебе жизнь.
Норма тоже вздохнула:
— Мэкки, ты же знаешь, я тебя люблю… я всё сделаю по-твоему, но, ради бога, подумай хорошенько. Нам устроили такой прощальный вечер, а мы приползём обратно: “Здрасьте, а мы вернулись. Принимайте”. Вот будет позорище!
Мэкки взял Норму за руку.
— Родная, кому какое дело? Столько людей уезжают, а потом возвращаются домой!
— Ну а я не из них! А что тётя Элнер? С ней-то вы уж точно всё обсудили.
— Она вернётся с радостью, но решать тебе — как скажешь, так она и сделает.
— Чудненько. Как всегда, двое против одного, и, если я откажусь, на меня все шишки посыплются.
Норма умолкла, глядя на Мэкки в упор и часто моргая. Наконец выговорила:
— Ладно уж, возвращаемся. Только обещай, что хотя бы пару лет ты нас больше никуда не потащишь и мы поживём спокойно. Третьего переезда подряд я не переживу.
— Обещаю, — сказал Мэкки.
— Что творится! Ужас, как ты меня расстроил, теперь разве что мороженное утешит.
Мэкки подпрыгнул от радости: значит, решено!
— Сиди, родная, — сказал он, — я принесу. Тебе два шарика или три?
Норма полезла в сумочку за носовым платком.
— Гм… пожалуй, три: в “Худеем вместе” я всё равно не пойду, раз мы уезжаем.