Истории для любопытных. Из коллекции Альфреда Хичкока

— Природа существования, — неожиданно заговорил Уэйкфилд, — волновала философов всех веков. Каковы психические и умственные процессы, которые позволяют нам считать, что этот стол, например, реален?

Но в этот миг, поняв, что продолжение экскурса в область теории познания наверняка приведет вечеринку к преждевременному концу, Холдейн ловко опрокинул свой бокал с портвейном на колени Уэйкфилда, и в последовавшей за этим суете оказалось возможным забрать инициативу у неуемного оратора и передать ее Фену.

Я видел сотни лиц, но не видел ни одной улыбки.

Я смотрю больше фильмов, чем мне хочется, слишком много читаю, и мне надоело обедать одному в ресторанах. У меня самые заурядные способности, мысли и внешность.

На этом цензурная часть словаря Оллхофа оказалась исчерпанной

Слайго нашел разгадку нескольких сложных преступлений в нашем городе, неизменно пользуясь одним и тем же методом. С помощью бейсбольной биты, резинового шланга и звуконепроницаемой комнаты он добивался почти таких же результатов, как сам Оллхоф.

— Он был [...] дьявол во плоти. Он умеет уговорить человека на все. Мы верили. Он говорил, а люди верили. Быть может, под воздействием наркотиков...

— А может, все затруднения в том, что ты никудышный сыщик?

... с его добродушными глазками за стеклами очков в золотой оправе и с мягкой улыбкой, скрывающей тот факт, что пятьдесят лет работы детективом выжали из него все чувства.

И мир был реален и отвратителен, и все было безнадежно.