Яма

Если вам кто-нибудь скажет, что классика - это скучно, тресните его по лбу весомым (томиком Куприна) аргументом, я разрешаю. С пафосом и уверенностью ковбоя на перестрелке, скажите «так может говорить только человек, который никогда не читал “Яму”». И ведите его в салун на серьезный разговор про русскую литературу.

Скажите ему, что Куприн в 1909 году написал роман о жизни проституток без купюр: с прайслистом, с подробным описанием их быта, с клиентами, которые вместе с трусами снимали маски благочестивых мужей и отцов, за что, разумеется, был заклеймен “приличным” обществом, как автор “грязных пасквилей на мужчин”.

Скажите, что он не ограничился публичными домами одной улицы, где хозяйка борделя пьет чай с баранками вместе с городовым и подсовывает ему взятки, а вышел, так сказать, на федеральный уровень и рассказал о трудностях жизни опытных сутенеров и тонкостях секс-торговли, в том числе, о брачных аферистах, которые женились с единственной целью - продать жену в притон.

Скажите, что образование в то время не особо спасало. Да, можно было устроиться гувернанткой, терпеть липкие руки хозяина (и издевательства его ревнивой жены, которая делает вид, что ничего не замечает, но, конечно, всё прекрасно знает): тот же клиент по сути, но за жалованье в три раза ниже.

Скажите, что Куприн долго собирал материал для своего откровенного романа, а неудобную правду никто не любит. Его записали в порнографы, а Лев Толстой написал: «Я знаю, что он как будто обличает. Но сам-то он, описывая это, наслаждается. И этого от человека с художественным чутьем скрыть нельзя». У меня, должно быть, это чутье полностью отсутствует, потому что ничего кроме сочувствия и, представьте себе, уважения к несчастным женщинам, я в романе не увидела. А вот в романах Льва Николаевича уважения к своим героиням, уж простите, воробей капнул.

Скажите, что это эталон настоящей феминистской литературы, какой она и должна быть - прямолинейной и честной, а не все эти выдуманные антиутопии, написанные, чтобы покрасоваться в литературной художественной гимнастике. Ужасов и в реальной жизни достаточно, просто не у всех хватает смелости говорить о них в глаза. У Куприна хватило.

⛔ Эмоционально это очень тяжёлая книга!

Ей в её яме гораздо лучше, чем нам в нашей

Так сказала одна из героинь подругам и коллегам, по совместительству, о той, кого они только что похоронили! И по этой фразе понятно, о какой жизни пишет автор! ✔ Понимаю, что это такой писательский ход, но всё же! Все персонажи из публичного дома мне понравились куда больше, чем воспитанные дамы и господа, которые просто носят маску чести и достоинства. В то время, как в шкафу уже нет место, так как он весь забит скелетами! • А то кем становятся мужи за закрытой дверью перед "мусором придорожным" - ужасает. Всё настоящее и звериное выходит наружу! • Был ли выбор у девушек, которые продавали себя? Не думаю! В рабство по собственной воле не попадают! • Для меня эта та книга, которую я просто физически не смог читать постоянно! Откладывал её, читал другие книги и когда чувствовал, что готов, продолжал читать дальше! За что, собственно, и скинул немного в оценке! • Роман написан блестящим языком, я бы даже сказал гениальным! В очередной раз готов с уверенностью сказать: русская классическая литература, я тебя люблю! • Никак сомнений, что Куприн великий мастер человеческих душ, с потрясающей художественной лёгкостью он раскрывает пороки нашей сущности и общества в целом. • Для меня это вторая книга автора и снова в самое сердце и душу! P.S. Отдельное спасибо Александру Ивановичу за Женьку. Она теперь мой любимый персонаж из всех, с которыми мне довелось познакомиться в книгах! У меня всё. Спасибо за внимание и уделённое время! Всем любви ♥ и добра!

...Итак, первое, что интересует после чтения: а вставили ли эту книгу в школьную программу? Я лично не помню, чтобы читали «Яму» в моей школе. Но факт таков: есть, оказывается, «детская» версия этой книги (начитка ее так точно есть), из которой где-то половину страниц выкинули. И вот мне интересно: что выкинули, а что оставили? Самые страшные детали, получается, выкинули? Венерические заболевания? Обсуждение половых извращений клиентов? А что оставили? Или говорить детишкам до 18 лет о проституции можно, а вот о ее последствиях нельзя?..

Должно быть, в свое время «Яма» была шокирующим произведением. Даже в 21 веке она впечатляет своей откровенностью, а в то время публично не распространялись о таком. Куприн не стал смягчать картину преступления (иначе это не назовешь). Он никого не идеализирует – ни девушек, ни их клиентов, но проституткам ты искренне сочувствуешь, а к клиентам испытываешь максимальную брезгливость. Увы, как все описывал Куприн, так все в России и теперь, и «Яма» остается у нас проклятой актуалочкой. Фем-движение, которое в России так же не любят, обычно выступает против проституции. Не потому, что секс – это «плохо, грязно, ужасно». Хотеть секса нормально и естественно. Если же человек секса не хочет, то это превращается в изнасилование, и деньги не могут компенсировать урон для психики. В проституцию не идут от хорошей жизни, на этот путь толкает либо отсутствие денег, перспектив и моральной поддержки (и тут выступает соблазн найти «легкие деньги»), либо ранее полученные психологические травмы, которые заставляют человека чувствовать себя грязным, недостойным любви. Бывает, из-за внутренних проблем человек воспринимает себя не как личность с собственными желаниями, а как тело, созданное для чужого удовольствия. Таким людям может быть... комфортно в данной «профессии», но с каждым годом психологические травмы будут углубляться, в итоге рискуя совершенно сломить своего носителя.

Куприн рассказывает, как в России шли (и идут) в публичные дома и на панель. Девушек продавали их родители и знакомые мужчины, многие были в малолетнем возрасте (10-12 лет), и они, в силу отрезанности от прошлого окружения, оказывались в заточении у «экономки» (т.е. обычной сутенерши). Девушек приучали к безалаберной жизни, в итоге даже те, кто копил деньги на «свадьбу» или свой магазин, были не готовы к жизни на воле. Они не знали, что им делать в этом мире. Как им зарабатывать на хлеб своими руками. Даже сильного желания вырваться из публичного дома мало, чтобы спастись, ведь из знакомых ни одного приличного человека (может, кто-то из клиентов, но это большая редкость), некому помочь девушке освоиться в большом городе.

Не оставляет Куприн без внимания и клиентов. Он описывает подробно три типажа:

1) Примерные отцы семейств, хорошие в обществе люди, которым не хватает секса с женой и любовницами из окружения, им хочется переспать с незнакомой девушкой, при этом они будут вешать проститутке лапшу на ушки, рассказывая, что они могут ей помочь, выспрашивая, как она встала на этот путь (ну нельзя же сразу в койку, нужно и поговорить!), но после соития забудут все обещания и добрые слова и молча уйдут. Девушки быстро привыкают к обещаниям таких взять на содержание, спасти и т.п.

2) Мальчишки, гимназисты и юнкера, которым уже хочется, но никто, простите за выражение, не дает. Обычно захаживают компанией и берут девушку «потому что надо», а иначе что товарищи скажут? В итоге часто заражаются половой болезнью (если не повезет), а если повезет, то всего лишь приобретают неверные знания/модели поведения с женщинами. Учиться сексу с проституткой ничем не лучше, чем учиться ему за просмотром порнографии. В постоянных отношениях все, понимаете ли, не так развивается и получается, а ошибочное представление о сексе грозит пошатнуть здоровое либидо, а то и вовсе стать источником глубокого разочарования.

3) Самый противоречивый (а может, и самый опасный) типаж – молодые социалисты/анархисты/прочие увлекающиеся. В отличие от первых двух типажей, хотят видеть в проститутке личность, стремятся спасти девушку из публичного дома и наставить ее на путь истинный, т.е. трудовой. Девушки же и этих хорошо знают, оттого и не торопятся «спасаться». Увы, но за красивыми теориями о «сделаем из проститутки рабочего человека» нет основания. «Спасители», если и забирают из публичного дома девушку, вскоре начинают об этом жалеть, заботятся о ней из все более отвратительной обязанности, а после, устав от этого, хватаются за любую возможность выгнать «спасенную» на улицу. Пусть дальше сама уже, я свое дело сделал! И снова, только узнав заботу (хоть и смутную), девушка возвращается к прежней профессии, ведь больше ей некуда идти. Отмечает Куприн и самое неприятное: омерзительное отношение к проституткам у «приличных» людей. Чем более нравственным мнит себя человек, тем хуже он относится к таким девушкам. Их-то и за людей не считают, в глазах клиентов, «спасателей», порядочных женщин они – лишь тела, Бог оставил их, им не полагается сочувствия и просто понимания. Проститутка (даже бывшая) – клеймо. Всю жизнь на тебя будут косо смотреть. Мужчины будут на тебя цокать языком и смеяться за твоей спиной. Это плохое отношение к проституткам, увы, есть и в современной России. Некоторые считают нормальным оскорбить человека, оказавшегося в таком положении, а то и плюнуть в его сторону, себя считая при этом очень хорошим.

«Яму» ни в коем случае нельзя читать в сокращенном варианте. Только полностью (только хардкор). Куприн полон сочувствия к тяжелой женской доле. И ему хочется верить и так же сочувствовать его героиням. Это злая, жестокая книга, ее местами неприятно читать. Но она заслуженно имеет столь высокую оценку и вошла в сборник нашей классики 20 века.