Трагического поэта возносит его объект, наоборот, комический должен при посредстве своей субъективности поддерживать свой объект на эстетической высоте. Одному разрешено воспарить ввысь, для чего потребно немногое; другой должен оставаться равным себе, он, стало быть, должен уже быть там и быть там своим, куда второй влетает лишь с разбега... Последний, таким образом, бывает свободен только урывками и только с напряжением, первый свободен легко и постоянно. Вызывать и питать в нас эту свободу духа — прекрасная задача комедии, так же как назначение трагедии — помогать эстетическим путем восстанавливать свободу духа в тех случаях, когда она насильственно нарушена аффектом.