…по улице потянулась удивительная процессия: впереди четверо мальчишек несли длинный, в человеческий рост пакет. Серая оберточная бумага была кое-где порвана, и сквозь дыры торчали желтоватые кости. Следом шли остальные ребята и счастливыми голосами пели: Умирать нам рановато, Есть у нас еще дома дела... В понедельник утром скелет был водворен в класс. «Ашки», притихшие и униженные, долго молча рассматривали его и так же молча удалились. Шестой «в» торжествовал.
Так наглядное пособие стало тридцатым в коллективе двадцати девяти одноклассников. Скелет человеческий натуральный получил имя собственное – Иван Иванович, плотно вошёл в классный фольклор и традиции. Учитель даже задал ребятам сочинение: кем был Иван Иванович до превращения в скелет? Милейшая повесть для средней школы достигает сияющих высот сюрреализма. Представьте, у вас в классе стоят непохороненные останки, вы ежедневно пожимаете костлявую руку, а теперь придумываете скелету биографию. На оценку. И когда класс решил бунтовать, одним из первых выступил в защиту чести и достоинства учеников Иван Иванович…
«Люська» сюжетно попроще, попримитивнее, но «оруэлловское» ощущение не отпускает ни на секунду. Какова завязка: выпускница пишет заявление в райком комсомола – желаю, дескать, на комсомольскую стройку, в суровые условия и на самую трудную работу. Ну, райком её и послал в суровые условия: помидорами торговать. А завмагу как раз не на кого списать недостачу… И Люська остаётся наедине с профессией, которой не обучена, которую в глубине души презирает, которой стесняется. Отец её, тот едва не разрыдался: не такой специальности мама-покойница для тебя, Люсёна, желала... Но отказаться значит потерять совесть. Да это комсомол или орден иезуитов? Разумеется, всё закончится хорошо, с небеси на белых крыльях спустится следователь ОБХСС… Господи, что у нас за страна такая? То опекала, как чокнутая наседка, регламентируя каждый шаг и контролируя даже то, что в принципе контролировать нельзя, то внезапно обратилась собственной противоположностью, и, сохранив за собой права, похерила все социальные обязательства. А, ну да, митинговать разрешили. И снова выходим на площадь, и снова думаем, что от свечек, белых ленточек и лозунгов что бы то ни было переменится…
Я остаюсь дома. Кто-то ж должен в случае чего, не дай Бог, передачи носить. «Закон тридцатого» вышел в 1961 году. В 1962-м разразились Новочеркасские события. Помним, мыслим, не поддаёмся на провокации.
28 понравилось
