Jane Eyre

Я вообще не люблю подолгу гулять зимой, особенно под вечер. 

Если ветер или дождик способны помешать мне выполнить столь лёгкую задачу, то могу ли я считать себя готовым для той цели, которую себе поставил?

Хотел бы я, Джейн, больше подходить ей наружностью. Скажите, раз уж вы фея, не найдется ли у вас талисмана, или зелья, или еще чего-то, что превратит меня в красавца?
– Магия тут бессильна, сэр, – ответила я и мысленно добавила: «Любящий взгляд могущественнее любого талисмана. Для него вы уже красавец, а вернее, ваш суровый облик не нуждается в красоте, он выше нее».

Мы родились, что терпеть и страдать...

- Элен, Элен, как ты можешь сидеть с девочкой, которую все считают лгуньей?

• Неправда, Джен! Только восемьдесят человек слышали, что тебя так назвали. А в мире сотни миллионов людей.
• Но какое мне дело до миллионов? Те восемьдесят, которых я знаю, презирают меня.
• Джен, ты, право же, ошибаешься: наверное, никто в нашей школе не презирает и не ненавидит тебя; наоборот, я уверена, что многие тебя очень жалеют.

Удастся ли мне когда-нибудь подняться?
"Никогда!" - решила я и страстно пожелала себе смерти.

Каждый грешник грешит по-своему.

Какое счастье, что время уничтожает в нас жажду мести и заглушает порывы гнева и враждебности.

«Монастырская жизнь в совершенстве подойдет тебе, – подумала я. – Пусть же она принесет тебе счастье!»

В мерцании свечей было, кажется, больше души, чем в этих улыбках; звон колокольчика был содержательнее, чем этот смех.