Тевье-молочник

Казалось бы, уж если господь тебя наказал и остался ты невеждой, неучем, – так уж пусть это будет шито-крыто! Нашел тоже, чем хвастать!

«Не своею волею жив человек» – сам себя человек жизни не лишает, – то говорится это недаром: нет на свете раны, которая бы не залечилась, и нет горя, которое не было бы забыто. То есть забыть не забудешь, но что поделаешь? «Человек животному подобен», – человек должен трудиться, маяться, горе мыкать ради куска хлеба.

Одному - сдобные булочки, а другому - казни египетские!

Разговорами сыт не будешь. Поешь селедки, - чаю захочется, а к чаю сахар требуется, а сахар, говорите вы, у Бродского...

Знаете, что я вам скажу? Когда видишь перед собой смерть, поневоле вольнодумцем становишься, начинаешь размышлять, "что мы и что наша жизнь", - что такое наш мир с его планетами, что вертятся, с поездами, которые бешено несутся, со всем этим шумом и треском, и что такое даже сам Бродский с его миллионами? Суета сует, чепуха и ерунда!

На то бог и дал нам разум, чтобы мы вопросы задавали...

Полегчало как-то у меня на душе: как-никак, горе многих – половина утешения.

Выходит по поговорке: отец родиться не успел, а сын уже на крыше вырос…

Человек подобен столяру: столяр живет-живет и умирает, и человек - тоже...

Какие нежности при вашей бедности.