11/22/63

Объяснение - это такая дешевая поэзия.

Прошлое не хочет, чтобы его изменяли.

Иногда мир, в котором мы живем, на самом деле, бывает местом, где случаются странные чудеса.

Если ты дожил до двадцати пяти - тридцати лет, не зная, как правильно писать слова (полностью - не полнастью), или ставить прописные буквы (Белый дом - не белый-дом), или составлять предложения, содержащие и имя существительное, и глагол, - тебе этому уже никогда не научиться.

Человеческий разум достаточно хорошо приспосабливаться ко всякого рода неожиданностям, и чтобы слететь с катушек, требуется огромное их колличество.

Объяснения - это такая дешевая поэзия.

Когда вы надеваете клоунский костюм и резиновый нос, никто понятия не имеет, что под ними.

На странице ничего не появилось. Как и в моей голове. Всякий раз, когда я пытался заставить ее работать, возникала только одна связная мысль: Прошлое не хочет, чтобы его изменяли.
И это не внушало оптимизма.

Кто интересовал всех русских эмигрантов, Ли наверняка это чувствовал, – так это бывшая Марина Прусакова, молодая женщина из Минска, которой каким-то образом удалось вырваться из лап русского медведя, чтобы угодить на рога американского козла.

Иногда смерть наступает так внезапно, что врачи склонны видеть в этом благословение свыше.

Когда вы надеваете клоунский костюм и резиновый нос, никто понятия не имеет, что под ними

В маленьких городах знают все.

- Ты подшучивал надо мной, говоря, что в Белом доме поселится негр, да?

«Хотите узнать, что самое лучшее в работе учителя? Видеть тот момент, когда ребенок открывает в себе тот или другой дар. Нет в мире равного этому чувства.»

Под броней сарказма зачастую прячется пастила.

Увидев паука, бегущего по полу к детской колыбельке, еще можно заколебаться. Можно поймать его в банку и вынести во двор, чтобы он мог продолжить свою паучью жизнь. Но если знаешь, что паук ядовитый? Что это черная вдова? В этом случае – никаких колебаний. Если, конечно, ты в здравом уме.
Ты поднимаешь ногу и давишь его.

Я боролся с искушением включить микрофон направленного действия — вполне мог обойтись без подробностей и этой сцены — и проиграл. Нет ничего более завораживающего, чем семейная ссора, как, если не ошибаюсь, сказал Лев Толстой. А может, Джонатан Франзен.

Дом — это и взгляд на луну, поднимающуюся над спящей равниной, и женщина, которую ты можешь подозвать к окну, чтобы вместе понаблюдать за ней. Дом там, где ты танцуешь с другими, а танец — это жизнь.

Хотите прикол? Люди, обладающие способностью жить в прошлом, не знают, какое им уготовано будущее.

В Америке, где корочка всегда сходит за начинку, люди верят таким, как Фрэнк Даннинг.