День выцветал и выцветал, он высасывал краску из кустов и деревьев, пока все кругом не стало как старая фотография - блекло-бурым.

Раньше не бывало, чтоб он кого-то ненавидел, и от ненависти было горько во рту, он и не думал, что она такая горькая.

...он боится воды,- и даже не из-за того, что не умеет плавать, а не объяснить почему. Из-за того, что она стеклянная, слишком синяя, из-за того, что человеческие тела в ней становятся бледными, вздутыми, большими. И чем страшней ему делалось, тем вернее он знал, что прыгнуть в воду придется...Он был не трус. Просто смотрел на все трезво, без надежды...

- Он же мертвый. Что умерло – то пропало и не нужно никому.

• Неправда. А люди?
• То же самое. Какая разница?
• Нет, есть разница, есть.
• Ну в чем?
• Ну... человеческое же тело.
• Люди тоже животные.
• Да, только... только не животные они. Они другие.

Он любил быть один. Он привык. И так спокойней, от других не знаешь, чего ждать.

— ...Одно мне хотелось бы знать, приобретет ли снова для меня жизнь после войны прежнюю плотность.
— А если не приобретет?
— Тогда всему конец, такая жизнь мне не нужна. Сейчас еще куда ни шло. Или почти так. То, что я переживаю сейчас, это как бы взято в скобки. Для меня война — это скобки. Но я не могу всю свою жизнь прожить в скобках.

...Всё равно войдёт. Драться начнёт или будет тут торчать до последнего. Он невысоко расценивал свои шансы в борьбе с Хупером. Да и с другими. Он был не трус. Просто смотрел на всё трезво, без надежды. Он не сдавался, только всегда с самого начала знал, что его побьют. Зато не приходиться удивляться и разочароваться.

Детская душа - потёмки.

Пока воюешь с окнами, можно не оборачиваться и не глядеть в немую комнату.

Интересно, как бы это выглядело, если был бы один сплошной плоский кусок, без пальцев.
Странная штука - пальцы. Но без них просто не обойдешься.

А если чего-то захочешь, потом от тебя уже ничего не зависит, к тебе это липнет вроде бородавок.

Детская душа - потемки.

Бывают везучие люди, а он невезучий. Случалось только плохое, хорошее не случалось, что бы он ни думал, ни чувствовал, ни делал.

Мальчики - это простейшие организмы.

Он был не трус. Просто смотрел на все трезво, без надежды. Он не сдавался, только всегда с самого начала знал, что его побьют. Зато не приходится удивляться и разочаровываться.

Он думал: от людей толку мало, люди мне не помогут. Есть только разные вещи, места. Есть лес. Надежный. Страшный.

– Твоя мать всегда приходит к тебе прощаться. Знаю. Сам слышал. Целует на ночь, как маленького.
– Заткни фонтан. Вовсе она не всегда приходит.
– Нет, всегда. Мм. Чмок, чмок. Тю-лю-лю. Ах ты моя пуся, ах ты моя киса, мой паинька. Мамочка любит свое солнышко. Баю-баюшки-баю, спи-усни. И так каждый вечер.

Отец томил его в Красной комнате, и он смотрел на мотыльков в ядовитом растворе, нюхал запах старых книг и куньих чучел и смотрел, как за большими окнами стоит в саду солнечный свет.