
Новые Миры Айзека Азимова
XAPOH
- 6 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Одна компания нашла способ доставлять из прошлого в свое время предметы и существ для изучения. Их доставка и содержание связаны с определенными сложностями, так что о масштабных путешествиях, прогулках по ледниковому периоду или выгулу динозавра по современному городу не идет и речи. Так что пойманный неандертальский мальчик обречен либо вечно оставаться в отведенных для него комнатах под специальным пузырем, либо вернуться в свою эпоху.
Научный интерес противопоставляется здесь человеческим чувствам. Какое дело ученым до того, что уже цивилизованного, по сути, ребенка отправят обратно в доисторический мир? Какое дело привязавшейся к нему няне до того, что ученые уже разработали новый проект и хотят доставить для изучения другой субъект? Да и вообще – можно ли назвать человеком неандертальца? Есть ли у него права, стоит ли считаться с его мнением и желаниями? Довольно сложные вопросы, на которые, мне кажется, и сейчас непросто дать однозначный ответ. Разве что искать другие методы изучения, еще более фантастические?
Параллельно авторы описывают и племя неандертальцев, которое сталкивается с племенем Чужих (почему-то я долго считала этих Чужих учеными из будущего, хотя это просто другое доисторическое племя, предки современного человека). Племена ищут способы взаимодействия. Меня эта часть не особо заинтересовала, хотя финал вышел интересным и красивым.
Книга достойна внимания, хотя в целом показалась несколько скучноватой. Рассказ, на котором она основана, сосредоточен главным образом на малыше и его няне, но основная мысль от этого не меняется. Так что даже не знаю, стоило ли расписывать его до книги?

Не всякий роман на основе рассказа или повести выигрывает от появления новых подробностей. Но, как «Безобразному малышу», «Двухсотлетнему человеку» увеличение объема пошло только на пользу. Изначально Азимов написал повесть, состоящую по большей части из диалогов, обозначал путь Эндрю от того, кем он был, к тому, кем он желал. Но роман «Позитронный человек» превратился в историю уникального робота, который захотел быть человеком.
Это немного похоже на анекдот: существо, да, искусственное, но научившееся свободно мыслить, физически и умственно превосходящее человека по всем параметрам, получившее юридическую свободу, лишенное человеческих недостатков, желающее принести человечеству пользу, — оно готово на все, чтобы в итоге стать человеком.
Разве не все мы, люди, стремимся к раз к обратному? В каком-то общемировом смысле, я имею в виду. Стремимся к своего рода бессмертию.
А Эндрю предпочел идти назад и сделал для этого все. Что характерно, он своего добился, просто цена с точки зрения человека, наверное, слишком велика. Или нет?
Это как с «Князем Света», когда ты не знаешь, что хорошего написать, потому что по факту хорошо как будто всё, но при этом не получается выделить что-то конкретное. Это просто внутреннее понимание, мысли, что история оставила после себя. Пока читаешь, следуешь за Эндрю, а потом заканчиваешь читать, закрываешь книгу и тогда осознаешь, что между строк сказано многое, просто авторы даже не пытались говорить об этом прямым текстом.
О семье и одной крови.
О любви.
О свободе.
О жизни в одиночестве и жизни в обществе, от которого ты отличаешься.
О смерти и бессмертии.
О том, что остается после тебя, что пропадает из памяти.
О том, что простой путь не всегда самый разумный, хотя и сложный не во всех случаях приводит к цели.
Вот случайно появляется робот, способный творить, а его создатели пугаются этого и начинают упрощать роботов, превращая их в прямом смысле в безмозглые куклы с одним центром управления. Конечно, куклы идеальны, они сообщаются с центральным мозгом, но если хирург потеряет эту связь во время операции? Если случится что-то еще?
Или вот он робот, получивший тело андроида, ничем не отличающийся от людей, разве что мозг у него позитронный: он все еще робот или его можно посчитать человеком? Или если у человек половина тела состоит из протезов, он еще человек или уже машина? Что вообще такое человек?
Азимов и Силверберг отчасти дают ответы, но скорее исподволь предлагают читателю согласиться или отринуть их варианты и найти свой ответ или хотя бы задуматься над такими вопросами. И, наверное, если читатель так и поступит, то история Эндрю уже рассказана не зря, и точно так же не зря он проходит свой путь от бессмертного существа к смертному. А стоит оно того или нет, решать уже нам.

Что значит быть на самом деле человеком?
Недавно после просмотра фильма «Двухсотлетний человек» я решила перечитать книгу, которая является основой этого фильма. Я просто влюблена в фильм, мне очень нравиться актёрский состав и особенно актер, который сыграл главную роль – Робин Уильямс. Фильм я смотрела очень много раз и несколько лет назад решила прочитать книгу, и она мне очень-очень понравилась. Но воспоминания и о фильме, и о книге со временем стёрлись, и я взялась снова за эту книгу для прочтения. После прочтения я была просто в восторге, потому что он была написано просто прекрасно. Книга заставляет задуматься о многих вещах: о семье, любви, дружбе, предназначении, самом статусе человека и о многом другом.
Главный герой данной книги – робот, который был передан всю свою жизнь одной семье. Его назвали Эндрю, как самого обычного человека. Он не просто принадлежал семье Мартинов, он был частью и членом этой семьи. К нему не относились как собственности, а относились как другу и даже больше, как равному т.е. как человеку. Эта книга даёт «пищу для ума». Она заставляет задуматься о самом определении человека и определении свободы.
На протяжении всей книги Эндрю пытается стать человеком. Он понимает это не сразу, а в процессе жизни. Он хочет всё больше и больше свободы и хочет признания. Он идёт к признанию всю жизнь, хоть ему и мешают и очень сильно. Его боятся.
Вообщем эта книги просто прекрасна и её стоит читать. Я считаю, что Айзек Азимов и правда является мастером фантастики и этот роман этот доказывает.


















Другие издания
