Цитаты из книги Агнес Грей

В любви нет посредника лучше привязчивого бесхитростного малыша, который всегда готов спаять разделенные сердца, перебросить мост через угрюмый ров условностей, растопить лед холодной сдержанности и сокрушить стену пустых требований приличия и гордости.

Тот, кто пьет, половину своих дней мучается, а вторую половину безумствует.

Если вы решили рухнуть в бездну, то я вам не товарищ и даю клятву, что не сделаю к ней больше ни шагу.

Я бы не послала бедную девочку в мир не вооруженной против врагов, не ведающей о расставленных ей ловушках, но и не стала бы так охранять и беречь ее, что она, не научившись самоуважению и умению полагаться на себя, потеряла бы способность и охоту самой себя беречь и остерегаться опасностей.

Когда дама просит извинения, сердиться на нее невозможно.

Обещаю тебе, что никогда… То есть, что я хорошенько подумаю, прежде чем решиться на то, что ты серьезно не одобряешь.

Верность — в натуре женщины. Ей положено любить одного-единственного, слепо, нежно и вечно.

В раю царит совершенная любовь.

Ведь раз я люблю его так сильно, то мне легко извинить ему любовь к самому себе.

Благочестие, на мой взгляд, придает особое очарование, но им, как и всем хорошим, не следует злоупотреблять.

Вера должна очищать душу, придавать ей эфирность, но не настолько, чтобы сердце совсем опустело и она поднялась выше всех человеческих чувств.

Да кто вы такой, сударь, что возводите себя в боги и дерзаете оспаривать мое сердце у Того, Кому я обязана всем, что у меня есть, самой собой, всеми былыми и будущими дарованными мне благами — и вами в том числе, если вы и вправду благо, в чем я склонна усомниться!

Чем больше любил бы ты Господа, тем глубже и преданнее была бы твоя любовь ко мне!

Ты уподобляешься рабу, который вместо того, чтобы во имя своего господина употребить в дело доверенный ему один талант, вернул его, не приумножив, а в оправдание сказал, что он ведь знает его, как человека жестокого, который жнет, где не сеял, и собирает, где не рассыпал.

И набожность, и вера, и надежда, и совесть, и разум, и все остальное, из чего слагается характер истинного христианина, тебе даны, лишь бы употребить их в дело.

Можно быть хорошим христианином, оставаясь веселым, счастливым человеком!

Лучше я буду таким, как я сам, какой бы я ни был скверный.

Чем любовь сильнее, тем больше счастья она приносит, если она так взаимна и так чиста, как должно.

Он её не терпит, так как не сомневается, что она знает ему истинную цену.

Это же удвоенное себялюбие! Бесчувственность и ко мне, и к тем, кому он прежде клялся в любви.