Цветы Зла

ОТРЕЧЕНИЕ СВ. ПЕТРА

Творец! анафемы, как грозная волна,
Несутся в высь, к твоим блаженным серафимам.
Под ропот их ты спишь в покое нерушимом,
Как яростный тиран, упившийся вина!

Творец! затерзанных и мучеников крики
Тебе пьянящею симфонией звучат;
Ужель все пытки их, родя кровавый чад,
Не переполнили еще твой свод великий?

Исус! Ты помнишь ли свой Гефсиманский сад?
Кому молился ты, коленопреклоненный?
Тому ль, кто хохотал, заслышав отдаленный
Позорный стук гвоздей, твоим мученьям рад?

Когда божественность безумно осквернялась
Развратом стражников и гнусной сворой слуг,
Когда шипы венца вонзились в череп вдруг,
Где человечество несметное вмещалось,

Когда повиснул ты, и тела тягота
Двух рук раскинутых вытягивала жилы,
Когда кровавый пот струил твой лоб унылый,
И стал посмешищем вид твоего креста:

Тогда мечтал ли ты о той поре счастливой,
Когда, свершая свой божественный обет,
Ослицей нежною ты был влеком, твой след
Цветами убран был и ветками оливы;

Когда ты весь был гнев, когда рука твоя
Всех этих торгашей безжалостно разила?
Боль угрызения не раньше ли пронзила
Твое ребро, Исус, чем острие копья?

— Я брошу этот мир без слез, без огорчений:
Здесь бьется жизнь, с мечтой деянье разлуча;
Пусть, обнажив свой меч, я сгибну от меча, —
О Петр, клянусь, ты прав в безумьи отречений!

АЛЛЕГОРИЯ

To — образ женщины с осанкой величавой,
Чья прядь в бокал вина бежит волной курчавой,
С чьей плоти каменной бесчувственно скользят
И когти похоти, и всех вертепов яд.
Она стоит, глумясь над Смертью и Развратом.
А им, желанием все сокрушать объятым,
Перед незыблемой, надменной Красотой
Дано смирить порыв неудержимый свой.
Султанша томностью, походкою — богиня;
Лишь Магометов рай — одна ее святыня;
Раскрыв объятья всем, она к себе зовет
Весь человеческий неисчислимый род.
Ты знаешь, мудрая, чудовищная дева,
Что и бесплодное твое желанно чрево,
Что плоть прекрасная есть высочайший дар,
Что всепрощение — награда дивных чар;
Чистилище и Ад ты презрела упорно;
Когда же час пробьет исчезнуть в ночи черной,
Как вновь рожденная, спокойна и горда,
Ты узришь Смерти лик без гнева, без стыда.

ДВЕ СЕСТРИЦЫ

Разврат и Смерть, — трудясь, вы на лобзанья щедры;
Пусть ваши рубища труд вечный истерзал,
Но ваши пышные и девственные недры
Деторождения позор не разверзал.

Отверженник-поэт, что, обреченный аду,
Давно сменил очаг и ложе на вертеп.
В вас обретет покой и горькую усладу:
От угрызения спасут вертеп и склеп.

Альков и черный гроб, как два родные брата,
В душе, что страшными восторгами богата,
Богохуления несчетные родят;

Когда ж мой склеп Разврат замкнет рукой тлетворной,
Пусть над семьею мирт, собой чаруя взгляд,
Твой кипарис, о Смерть, вдруг встанет тенью черной!