Взорвать Манхэттен

Советы были страной нищих. И чтобы получить дополнительные блага, там следовало выбиться в начальники. Выбрав себе при этом в заместители кого поглупее. Умного заместителя было иметь опасно. Когда же начальника повышали, его место занимал зам, после чего срабатывал прежний принцип. В итоге они получили верховное руководство, состоящее из клинических демагогов и спесивых простофиль.

Увы, наши тела, ради которых мы унижаемся, предаем, воюем, становятся пищей для насекомых и удобрением для неведомых природных трансформаций. Умирают и наслаждение, и любовь, и ненависть. Средь мрака обращаясь в тлен…

И где же наша хваленая демократия?
− Демократия, дешевые курево и алкоголь нужны в других странах. Вот там за наличие демократии, то есть народовластия, мы ратуем постоянно. Демократия − инструмент разрушения государственности. И этим инструментом можно распотрошить любого врага.

Воистину, жить с человеком, которого любишь, также трудно, как любить человека, с которым живешь.

Что объединяет нас? Взаимная корысть? Да, именно она − катализатор бурлящего сообщества человеков. В какой бы привлекательной упаковке не преподносилась. Выходит, любовь − явление случайное и вторичное. И по покойникам мы зачастую горюем из-за корысти и собственного эгоизма. В первую очередь мы жалеем себя, а не их.

− У меня для вас вскоре будет много новостей!
− Из них состоит вся жизнь.

Мы должны быть едины и непримиримы, избегая разнотолков Корана. Разнотолки будут тягчайшими преступлениями. Наша суть − абсолютная нетерпимость к инакомыслию.

Героизм наш несомненен, хотя бы потому, что лезть под пули, зная, что деловая публика сколачивает на войне и на твоей шкуре состояния, и предаст тебя, не раздумывая, это какой же логикой надо руководствоваться?