Опасные связи. Зима красоты

Тот, кто вдохновляет наши чувства, знает лучше, чем наш суетный рассудок, что нужно каждому из нас. И часто то, что мы принимаем за проявление его суровости, есть на самом деле акт милосердия.

Первое увлечение всегда сохраняет над нами большую власть, чем думаешь..

Поверьте, сударыня, холодное спокойствие, сон души, являющийся подобием смерти, – все это не есть путь к счастью; только живые страсти ведут к нему.

Вы спрашиваете, что я делаю: я люблю вас и плачу.

Может быть, вы и смогли бы сделать что-нибудь из этой женщины, если бы узнали ее раньше; но ей двадцать два года, и она замужем уже около двух лет. Поверьте мне, виконт, если женщина до такой степени засохла, ее надо предоставить самой себе: она навсегда останется совершенной посредственностью.

«Но мог ли я потерпеть, чтобы женщина погибла из-за меня, не будучи погублена мною?»

Любовным же тайнам свойственна особая хрупкость: их нельзя отдавать на волю ветра.

Как же нам создавать счастье детей, раз недостаточно желать этого и прилагать все свои усилия?

стрелы любви, подобно копью Ахилла, несут с собой и лекарство для тех ран, которые наносят.

редко приобретаешь те качества, без которых можешь обойтись.

Один мудрец сказал, что, для того чтобы рассеять страхи, достаточно осознать их причину. Истина эта особенно применима к любви. Полюбите, и страхам вашим придет конец. На месте того, что вас ужасает, вы найдете сладостное чувство нежного и покорного вам возлюбленного, и во все дни ваши, отмеченные счастьем, у вас не возникнет иных сожалений, кроме того, что вы потеряли те дни, которые провели в равнодушии.

Подумайте, что, если эта женщина не будет принадлежать вам, другие станут стыдиться того, что вы когда-то принадлежали им.

Можно написать целые тома, а все не  изложишь как следует того, что так легко уразуметь в пятнадцатиминутном разговоре.

Не слишком разбираясь в средствах, лишь бы они обеспечивали успех, я поощрял бы вас откровенничать со мной, чтобы разгадать, я добивался бы полного вашего доверия, чтобы его обмануть, я принял бы вашу дружбу в надежде ввести вас в заблуждение...

Счастье, которое порождаешь в другом, это самая крепкая, единственно подлинная связь.

Каждая мать, допускающая, чтобы дочь ее оказывала какой-либо другой женщине больше доверия, чем ей самой, поступает в лучшем случае неосторожно.

…сердце ваше, которое я плохо знал, не создано для любви. Лишь моё, на которое вы беспрестанно клевещете, способно чувствовать. Ваше же не ощущает даже жалости

К тому же — удивляюсь, как вы этого сами не заметили! — труднее всего в любовных делах — это писать то, чего не чувствуешь. Я имею в виду — правдоподобно писать: пользуешься ведь все одними и теми же словами, но располагаешь их не так, как следует, или, вернее сказать, располагаешь их по порядку — и всё тут. Перечитайте свое письмо: оно написано так последовательно, что каждая фраза выдает вас с головой.