После фейерверка

Хаксли верен себе: снова скучающие эстетствующие снобы, ввиду своего эгоизма и пустоты сердца и жизни, не способные к любви, отказывающиеся от нее. 50-летний писатель, который тащится от самого себя, продумывая искрометные и тонкие монологи (к диалогам он относится скептически) и юная, наивная, пытающаяся косить под умудренную и пресыщенную даму высшего света, девчонка, начитавшаяся его книг и по ним же судящая о жизни, которой не знает. Нет даже нужды вспоминать их имена - такие они блеклые и размытые.

Отношения у них развиваются как-то нелепо, нежизнеспособно, неустойчиво. Он не умеет и не хочет проявлять глубокие чувства, ему неловко и дико снова быть влюбленным юнцом, а она вдруг понимает, что скорее всего придумала себе чувство к этому стареющему скучному и скучающему мужчине. Она пишет дневник, по которому можно проследить как она все больше отстраняется от него, а ему лень что-либо по этому поводу предпринимать.

Почти все герои Хаксли (от "Желтого Крома" до "Контрапункта") уже при жизни не живут, им кроме своих глубокомысленных сентенций уже ничего не надо. В названии книги кроется ее смысл: мы живем либо в ожидании фейерверка, либо уже после фейерверка, но никогда в нем самом. Мы просто не умеем замечать лучшие минуты нашей жизни, живем либо в мечтах и воспоминаниях, либо в произведениях искусства, далеких от жизни настоящей, либо - в самых запущенных случаях - в алкогольно-наркотическом забытьи. Пора вырываться из этого колеса.

Тема неравных отношений не нова в литературе, но Хаксли и здесь оказался на высоте. Стареющий, но еще моложавый и привлекательный писатель приезжает в Италию, он так любит солнце - "Он говорит, если не жить на солнце, то можно слегка спятить, из-за этого все северяне вроде нас, немцев и американцев, так невыносимы, хотя, конечно, если солнца чересчур много, то спятишь еще больше, поэтому индусы совсем уж безнадежны." Она юная и прекрасная, ей так хочется влюбиться по настоящему, она о любви лишь читала, а так хочется, чтобы волнующе-прекрасные сцены из романов ожили. "Сознательно, на поверхности, она уверена, что не хочет жить по книгам. Но ничего не может с этим сделать, ибо такова ее природа и так ее воспитали. Она несчастна, оттого что сознает: вымышленная жизнь — это не жизнь, а вымысел. И стремится вырваться из обложки романа в реальный мир." Чтобы понравится ему, она изображает из себя более опытную и раскованную даму. Неслучайная случайная встреча, привычное кокетство со стороны мужчины, привыкшего к легким победам и популярности у женщин. Но неожиданно он начинает чувствовать, что все это заходит слишком далеко и хочет предотвратить неизбежную катастрофу, а то что длительные отношения у них не сложатся он видит ясно, слишком велика разница в возрасте, жизненном и культурном опыте, такое под силу преодолеть только истинной любви, но не возможно для чувственности и надуманных книжных отношений.
Конец ожидаем и неизбежен, обоих жаль, оба представители "неестественных от природы" людей. Но все же, было ли это лишь глупостью и безрассудством? Или было бы величайшей глупостью отказаться от этого и расстаться до конца фейерверка?
Отдельное удовольствие - рассуждения о культуре и о новом мире и послевоенном поколении. "Это потому, что вам не приходилось знать людей, совершенно лишенных культуры. Но познакомьтесь с кем-нибудь из бизнесменов, у которых хватает времени лишь на то, чтобы попеременно быть то занятыми, то усталыми. Или с каким-нибудь рабочим из большого города. (Сельские жители — это совсем другое дело; у них до сих пор еще сохранились остатки прежних заменителей культуры — религии, фольклора, народных обычаев. Жители городов эти заменители утратили, а подлинной культуры так и не приобрели). Познакомьтесь с такими людьми, и тогда вы поймете, в чем смысл культуры. Все равно как побывав в Сахаре, вы поймете, в чем смысл воды. Ибо и в том, и в другом случае перед вами будет скучная, бесплодная пустыня."

Не люблю лавстори, но эта прямо понравилась. Хотя "После фейерверка" даже не лавстори, скорее драма. Есть стареющий писатель, есть девочка-поклонница. Вторая активно косплеит умудрённого жизнью человека и соблазняет первого, первый отбрыкивается до поры до времени как может. Разный возраст, разные миры - может любовь разобьёт все преграды? Хрен там. Потому что так не бывает.
Интересные рассуждения об искусстве, хороший язык Хаксли и фаталистичное чувство, что ничего из затеи героев не выгорит. Годно.