Цитаты из книги Horns

Раз в месяц я себе устраиваю день умственного здоровья — остаюсь дома, надеваю мамины трусы... В гардеробе этой старой пташки есть кое-что по-настоящему похабное. У нее есть черный шелковый корсет со спиной из китового уса. Его глаза остекленели, в уголке рта выступила капля слюны. — Мне особенно нравится, что это у вас день умственного здоровья

Людям, которых ты любишь, должно быть позволено держать все худшее про себя

Ты можешь прожить свою жизнь либо калекой, либо слабаком.

— Непременно нужно сделать несколько ошибок. Если ты их не сделаешь, то, наверное, думаешь слишком много. Худшая ошибка, какую только можно сделать.

Спасти кому-то жизнь - это значило самому стать кем-то.

Считается, что он и Бог воюют друг с другом. Но если Бог ненавидит грех, а Сатана наказывает грешников, не играют ли они в одной команде?

Через какое-то время Ли сел. Кукуруза отчаянно шепталась, распространяя о нём ложные слухи.

От резкого перехода из яркой приёмной в наружное пекло у Ига даже закружилась голова. Небо стало неестественно ярким, потускнело и снова стало ярким.

- Мне жаль вас разочаровывать , - сказал Иг, - но боюсь ,что только лучшие умирают молодыми.

Пассаж из Второзакония, запрещающий одежду из шерсти и льна вместе, заставил его задуматься и нервно подергать свою бородку. Трудное место Писания. Вопрос, требующий размышлений. – Один лишь дьявол хочет, чтобы человек мог выбирать из широкого диапазона легких и удобных стилей одежды, – пробормотал он наконец, пробуя на слух новую притчу. – Хотя не может быть прощения за полиэфиры. По этому вопросу Сатана и Господь находятся в полном согласии.

Некоторые вещи просто нельзя отдавать, в каком бы долгу ты ни был.

- ...Ты… долбаный дьявол. Дейл задохнулся от ненависти. — У вас это звучит как что-то плохое, — сказал Иг.

Все-таки любовь что-то да значит.

Просто прими решение не ненавидеть меня. Мне очень нужен кто-нибудь, кто все равно будет меня любить.

...любви нужен контекст.

Теперь я вижу Бога как лишённого фантазии автора грошовых романов, человека, строящего повествование вокруг садистских неуклюжих сюжетов, чьи писания существуют только для того, чтобы выразить Его ужас перед властью женщины, кого и как ей любить, властью переопределять любовь так, как ей кажется лучше, а не так, как должно быть, по мнению Бога.

За его спиной всё приближались и приближались фары «кадиллака», вспарывавшие мрак, как разрезной нож — чёрный матовый конверт.

Если чего у дьявола в достатке,так это времени.