Похождения бравого солдата Швейка. Том II

— Ничего не поделаешь, — серьезно ответил Швейк. — Меня за идиотизм освободили от военной службы. Особой комиссией я официально признан идиотом. Я — официальный идиот.

Все-таки надо признать, — не все люди такие мерзавцы, как о них можно подумать.

Коль война, так война. Я решительно отказываюсь говорить о мире раньше, чем мы будем в Москве и Петрограде. Уж раз мировая война, так неужели мы будем валандаться возле границ?

Оно ведь не лег­ко — ку­да-ни­будь влезть. Влезть-то су­ме­ет каж­дый, но вы­лезть — в этом и зак­лю­ча­ет­ся нас­то­ящее во­ен­ное ис­кусс­тво. Ког­да че­ло­век ку­да-ни­будь ле­зет, он дол­жен знать, что вок­руг про­ис­хо­дит, что­бы не сесть в лу­жу, на­зы­ва­емую ка­тас­т­ро­фой.

Ныне героев нет, а есть убойный скот и мясники в генеральных штабах.

Великой эпохе нужны великие люди. Но на свете существуют и непризнанные, скромные герои, не завоевавшие себе славы Наполеона. История ничего не говорит о них. Но при внимательном анализе их слава затмила бы даже славу Александра Македонского.

— Эту корову должны были, по крайней мере, недели две мариновать в уксусе, ну, если не корову, то хотя бы того, кто ее покупал. — заявил Швейк.

в толстого эрцгерцога вернее попадешь, чем в тощего.

— Эту войну мы безусловно выиграем, еще раз повторяю, господа! — С этими словами Швейк расстался с провожавшей его толпой.

В далекие, далекие времена в Европу долетело правдивое изречение о том, что завтрашний день разрушит даже планы нынешнего дня.

Его партнёрша осталась весьма недовольна Швейком и пустила в ход несколько веских великосветских выражений, из которых самым приличным было: "Олух царя небесного!"