Все проще, чем кажется

Я любила его. Любила искренне, безнадежно и нежно. Я ненавидела его еще больше, чем любила.
Он был моим любовником, отцом и матерью, другом
и спасением, тоской и радостью, он был моей лаской и отдо- хновением, моим наказанием и покаянием. Я поклонялась ему и мечтала о свободе от его крепких объятий. Это самый страшный и самый ласковый наркотик в мире. Его неж- ность, мягкость, любовь и теплота нескончаемы, его боль, гниль, ненависть и отвращение непереносимы. Я снимаю перед ним шляпу и признаю его могущество и власть. Он тихий и вкрадчивый, властный и беспощадный, он действи- тельно король и бог наркомании. Он умеет ждать, но если он дождался, он не отпускает своих жертв. Я была одной из них. Я спасалась в нем от себя и от него самого. Мы были кровь от крови и плоть от плоти друг друга. Я стояла перед ним на коленях, преклонив голову, он меня ласково обнимал, нашептывая в мою кровь слова любви, одурманивая и вы- сасывая из меня жизненную силу, и я понимала, что шансов подняться с колен уже нет, очень хочется, но тихий шепот в крови говорил одно: нет... нет... нет...
Сколько угодно можно кричать с ненавистью и пеной у рта, что наркоманы сами виноваты, они сами полезли в это, они знали, на что шли, и нечего их жалеть, а в тюрьму их надо и дилерам — смертную казнь.
Не знали мы, на что шли.
Точнее, знали, но не верили в это.
Потому что невозможно поверить в собственную смерть. Потому что кажется, что это не навсегда, что ты только
вот эти пару раз — и все, что ты не привыкнешь, потому что ты уже столько раз это пробовал, и никаких ломок — ниче- го, — просто приятное избавление от внутреннего вечного чувства неудовлетворенности. Кто-то сбегает от него в ал- коголь, кто-то в легкие наркотики, кто-то в экстремальные виды спорта, кто-то придумывает себе свое личное избавле- ние, а нам на пути встретился героин.