Девочки

Не знаю, как вы, но я представляла себе жизнь в российских институтах благородных девиц исключительно по трилогии Александры Бруштейн . Остальные книги на эту тему мне не попадались и к тому же было стереотипное представление, что все они умильные и сентиментальные, в духе Лидии Чарской (которую я тоже не читала)

Потому и к этой книге я отнеслась с недоверием и некоторым предубеждением, не ожидая увидеть в ней ничего нового кроме «маменьки», «душеньки» и «дуси». Так вот, я была не права. Книга написана Надеждой Лухмановой, выпускницей такого вот женского института, книга написана в 1894 году, когда автору было уже за 50, поэтому ни о каком влиянии революционных идей и взгляде «новыми глазами» говорить не приходится. Честный рассказ о той жизни и о том, какие уроки жизни она получила в институте.

Семья. Довольно обычная по тем временам. Отец – военный, точнее провиантмейстер Павловского корпуса и Павловского института благородных девиц, семья в меру интеллигентная, в меру добропорядочная, типичная семья среднего достатка. Но после смерти отца достаток упал, и мальчиков отдали в Павловский корпус, а Надю – в Павловский институт.

Очень многое, о чем пишет Лухманова, перекликается с воспоминаниями Бруштейн. И те же обожаемые «дуси», и тот же унизительный досмотр присланных девочкам посылок от родных, и то же пренебрежение к дешевеньким сладостям. И грозная мадам, начальница института, требующая от воспитанниц неукоснительного соблюдения приличий и возмущающаяся слезам девочки, у которой умерла мать.

Кстати, это весьма трогательная история о том, как девочки, узнав о смерти матери своей одноклассницы, решают взять под свою опеку ее младшего пятилетнего брата. «Мы усыновим твоего брата, он будет сыном нашего класса!», «Мы будем писать ему сказки», рассказывать о том, что знаем лучше других…Все это наивно, восторженно, и кажется сиюминутным порывом, но маленькие «тетушки» сдержали свое слово

И тут же рядом с искренними проявлениями души соседствуют глупенькие сентиментальные девчачьи стишки с неизменным припевом «Кто любит более меня, пусть пишет далее меня» и последние буквы пригнаны так, что далее нельзя поставить ни точки.

Вот именно такая смесь благородства и пошлости царила в юных душах, готовых к выпуску во взрослую жизнь.

А взрослые… А взрослые, преподаватели и воспитатели не сильно отличаются от современных. Во время проверочных работ для проверяющих «сверху», которые не столько оценивали знания девочек, сколько работу педагогов, старательно исключали из списков для проверяющих совсем неразвитых безнадежных тупеньких девочек, от которых не ждали успехов, а учитель рисования рисовал тридцать картинок в разной манере, и раздавал девочкам для подписания, потому что не было в этом выпуске талантливых художниц, а учительница рукоделия всю ночь шила чепчики и прочую мелочь, ибо девочки и в этой области особыми талантами не выделялись.

Забавно – в этом году девочками начали преподавать педагогику и дидактику и для классных дам эта наука стала самой ненавистной, ибо «дала повод критиковать все их поступки на законном основании» Я представила преподавание педагогики в современной школе….

Ой, мадамочки, какая книга...
Читала, а хотелось больше страниц, больше историй, больше о судьбе Наденьки Франк, да и всех ее подружек! Насколько живые образы, человечные, добрые! Какой приятный для чтения язык и легкий слог!
Ведь я же понимаю, что не все там было гладко - спартанские условия, наказания, скучные уроки, постоянная муштра. Но ради атмосферы товарищества, ради первого опыта друзей и врагов... Когда много хочется о книге сказать - как всегда, не хватает слов. Как всегда, хочется перенестись на эти страницы, вместе с институтками гулять в саду, кушать ночью пироги, горой стоять друг за друга. Или (по возрасту уже), хочется быть учителем таких замечательных девчонок...
Да много чего хочется, а прежде всего - таких же хороших книг.

Я удивлена. Скорее всего эта книга была "предшественницей и вдохновительницей" книг Чарской, менее восторженная, обладающая, на мой взгляд, бОльшей художественной ценностью, но - позабытая. В этой книге есть реальность, не одна романтика.

Интересно было читать и узнавать разные подробности дореволюционного детства, да… Вообще люблю про детство читать, вот про такое поэтизированное, сквозь череду лет, когда вспоминаются самые яркие события, а повседневная скучноватая размеренная жизнь представляется прекрасным, спокойным, лучшим временем жизни…

Стоит почитать, в книге есть потрясающие моменты, особенно в описании событий в выпускном классе.

Очень хорошая книга. Столько в ней невинности, чистоты. Всю историю автор преподнесла интересно и живо.
В первой части книги ведется повествование от первого лица. Жизнь маленькой прелестной барышни в кисейных платьишках...няньки, гувернантки, и все прочее. Ох, как старалась Россия походить на Европу!
Во второй части от третьего лица рассказывается непосредственно и жизни воспитанниц. Когда-то в детстве я читала книгу о воспитанницах подобного заведения в Англии. В моей памяти всплывали эпизоды из той книги и они ужасно походили на то, о чем пишет Лухманова.
Автор с чувством и любовью описывает проведенные в заточении годы, несмотря на все перипетии. Девочки от 8 до 17 лет, в основном из не богатых семей, живут без родителей, под строгим наблюдением. Они любят и ненавидят, смеются и плачут, дружат и ругаются со всей пылкостью присущего им возраста.
Книга не только для подрастающих девушек. Лично я с удовольствием ее читала, многие моменты меня трогали по-настоящему, я плакала...
Сейчас такой книги уже не написать, как ни старайся. Нет тех устоев, законов, манер.
Я как-будто глотнула чистого воздуха...

Школы для девочек, столь отличные от современных. Сейчас трудно даже представить себя в столь спартанских условиях. Но девочкам из Павловского института повезло больше, чем ученицам Смольного (об этом можно узнать из книги История одного детства ).
У Надежды Лухмановой, судя по книге, осталось довольно много ностальгических воспоминаний об институте. И поэтому книга получилась светлой, несмотря на все проблемы проживания в закрытом институте. Истории о проделках девочек большей частью вызывают улыбки и желание узнать всех учениц и преподавательниц ближе.

Книга “Девочки” разделена на две части – в первой части описано детство Надежды Лухмановой и ее братьев, а во второй - учеба в Павловском институте. Книга основана на реальных событиях, и от этого становится еще более увлекательной. Конкретно о деталях говорить не могу, иначе будут одни спойлеры. Скажу только, что это невероятно уютная и добрая книга, которая показывает не только быт дворян того времени, но и позволяет быть невольным свидетелем, хоть и недолгих разговоров Нади с двумя императорами. С какими? Читайте книгу. Один из них круто повлияет на жизнь Надежды Лухмановой и ее братьев.

Вторая часть книги мне понравилась больше, чем первая. В ней описана дружба Нади с одноклассницами – их совместные проделки, за которые им потом сильно влетало. А также ее отношения с классными дамами, учителями, Маман и пепиньерками. Почти у каждой девушки было свое прозвище, которое выражало ту или иную черту характера или внешности девушки.

Описан учебный процесс. Некоторые предметы велись строго на французском языке. А также правила по которым жили ученицы Павловского института. Жесткая дисциплина и манера поведения строго отслеживались тремя классными дамами благородного немецкого происхождения.

Запомнился эпизод с букетом цветов, которые девушки в отместку одной из классных дам вынули из вазы и поставили обратно вверх стеблями. Получился такой веник в вазе. Потом выяснилось, что эти цветы сорвала и собрала в букет слепая мать этой классной дамы. Поняв весь ужас своего поступка Надя не побоялась пойти против всего класса, пошла и извинилась перед ней.

Надежда Лухманова показала себя как человека с сильным характером, который видя не справедливость, готов отстаивать свою точку зрения, не смотря на последствия.

По окончании института девушки становились пепиньерками, гувернантками, кто-то уходил в монастырь, а часть девушек уезжала домой.

Воспоминания в литературной форме.
Первая часть – о счастливом детстве девочки, у которой много братьев, добрая нянюшка, красивая строгая мама и добрый веселый папа. Интересно было читать и узнавать разные подробности дореволюционного детства, да… Вообще люблю про детство читать, вот про такое поэтизированное, сквозь череду лет, когда вспоминаются самые яркие события, а повседневная скучноватая размеренная жизнь представляется прекрасным, спокойным, лучшим временем жизни…
Вторая часть – воспоминания о жизни героини в Павловском институте. Тут она уже о себе пишет не «я», а «она», отстранённо рассказывая о себе как о какой-то посторонней девочке. Все как обычно – уроки, учителя, классные дамы, общая спальня, экзамены и балы, шалости и наказания. Интересны подробности, быт, детали. Например на Пасху все делали «христосные мячики», а лакомствами у девочек были патока, пеклеванники, толокно, сушеная малина. Из всего этого я даже малину сушеную и ту не пробовала:))
Вообще, напоминает Чарскую. Те же героини, те же декорации. Может быть, не так сладко написано, поживее и реалистичнее.