Ольга Балла
Дистанция как инструмент мысли Конец Европы глазами русского пражанина
НГ-Ex Libris. - 27.10.2011. = https://exlibris.ng.ru/koncep/2011-10-27/6_russ.html
Кирилл Кобрин. Европа: конец нулевых. – М.: Новое литературное обозрение, 2011. – 464 с.
Литератор, эссеист и частный мыслитель (последнее определение видится мне всё более соответствующим автору, который в последние годы отчётливо смещается из области эстетики в область этики), русский европеец (а это, между прочим, такой особенный культурный статус) Кирилл Кобрин издал книгу наблюдений над Европой едва минувшего, «нулевого» десятилетия. Вошедшие в неё тексты, прежде чем догадаться о своём смысловом единстве, на протяжении трёх с лишним лет писались в качестве колонок для одного интернет-портала. А потом догадались – и составили цельное повествование. Хотя и в разрозненных главах.
Специфика кобринского взгляда на происходящее – в особенной, внутренней, «включённой» непринадлежности. Пражанин с более чем десятилетним стажем, он наблюдает и судит Европу изнутри (о да: и судит, и оценивает, и жёстко) - принимая в качестве собственных европейские ценности (и первейшую из них, ту, что нынче не очень-то в моде – здравый смысл, несколько, я бы сказала, британского толка), но не будучи склонным совершенно отождествляться с тем, что в ней происходит.
Это тоже книга диагнозов, как и книга Бориса Дубина о «нулевых» в нашем отечестве. И его диагнозы также неутешительны. Но если социолог Дубин говорит о безвременьи первого десятилетия русского XXI века языком цифр, то этик Кобрин с его большим опытом эстетически ориентированного мышления оценивает ту же эпоху в её западном воплощении едва ли не в последнюю очередь с точки зрения её стилистики: принципов её самооформления и самоосмысления. А тем самым - и эстетики, главная категория и ведущая ценность которой – ясность. Притом если жёсткость Дубина – во многом публицистического свойства, кобринскую – не опирающуюся, кажется, ни на единую цифру – хочется назвать скорее естественнонаучной. Он не обличает, не негодует – он препарирует. Один из основных инструментов его мысли – дистанция. Частные случаи из европейской жизни (каждая колонка-глава посвящена одному из таких) он рассматривает как симптомы. Нащупывает точки уязвимости идеологических конструкций, вскрывает застои мысли в шаблонах, стереотипах, инерциях.
Любимое слово Кобрина, встречающееся у него в разных обличьях: «отрефлексировать»; характерное осуждение – «осталось неотрефлексированным». Своих европейских современников он упрекает, по большому счёту, в том же самом, в чём Дубин – наших, российских: в недопродуманности основ собственного исторического существования. Беда европейцев - в отходе от ценностей, заявленным некогда как основа их цивилизации: рациональности, ответственной критичности. Именно поэтому прежняя Европа: «послереволюционная, модернистская, «европейская»» - кончается. Начинается какая-то другая, средства для понимания которой ещё предстоит изобрести.
5 понравилось
