Господи, сделай так

Господи, сделай так! - сколько раз мы сознательно или бессознательно произносим эту фразу. Или не произносим, но думаем примерно так: пусть что угодно, только не это... пожалуйста, пусть это наконец случится... или... боже-боже, только не меня... только чтобы выздоровел... только чтобы не узнали... господи, пронеси... господи, помоги...

Верующие, не верующие, атеисты и гностики - все мы так или иначе мечтаем о чем-нибудь и обращаемся к некоей высшей силе с репликами и монологами. Золотая рыбка, волшебная палочка... а что будет, попади она нам в руки? Наум Ним написал книгу об этом - о том, что мечты осуществляются, и о том, как важно уметь их придумывать и правильно формулировать. Конечно, как и всегда при волшебстве, появляются ограничения: не для себя, а для общего блага, не со зла, и так далее. И вот - мир в руках мальчишек, в последствии парней и мужчин. Мешок, Тимка, Серега, Наум - каждый из них, как умеет, управляется со своими желаниями и мечтами. Характеры разные, поэтому мир шатает из стороны в сторону, застой сменяется перестройкой, перестройка - нулевыми. Автор остроумно вписал жизнь мальчишек-сорванцов из маленького провинциального городка в жизнь страны и всего мира. И аккуратные строчки в тетрадке (Господи, сделай так...) превращаются в реальные события: смерть президента и здравствие команданте, полет в космос, вывод войск из Афганистана...

Если убрать эту "фантастическую" составляющую, то книга представляет собой рассказ о беззаботной и непростой жизни ребят, их родителей, соседей, одноклассников. Мне часто вспоминалась книга Александра Чудакова "Ложится мгла на старые ступени" - только у Чудакова детство отступает подальше, за Великую Отечественную, а у Наума Нима оно расстилается в 50-60-х годах. Но детство - оно примерно одинаковое: веселое, грустное, вольное, подневольное. В чем-то оно похоже и на современное детство, в чем-то кардинально не похоже. Мое детство пришлось на конец 60-х, и я находила много принципиальных отличий. В общем, с фактической точки зрения тоже очень интересно почитать.

Подводя итоги, поставила четверку - но это крепкая четверка, четверка с плюсом. Чуть-чуть не хватило до того, чтобы войти в разряд любимых. Может быть, потому, что книга оставила вопрос открытым: что же надо пожелать, чтобы на земле наступило всеобщее счастье и благоденствие... А может быть, потому, что практически убедила меня: такого пожелания не существует; оставь надежды, всяк сюда родившийся...

Сколько же боли на нашей земле! Любая другая страна давно бы уже захлебнулась в ней, но нас спасает огромность наших пространств, по которым эта болючая боль вольно гуляет и растворяется почти без остатка…

Эта история о четырёх друзьях, живших в небольшом белорусском поселке. О быте и досуге простого советского народа. Лёгкие истории с юмором и иронией. На горизонте этой обыденной и привычной для друзей жизни вдруг проявляется пятно, а точнее отметина. Для одних это повод помыться и отмахнуться, забыв о его существовании, а для других это пятно - начало божьего промысла. Мишка (Мешок) однажды осознал, что он Божий проводник, но доводить до Господа он будет не людей, а просьбы, при чем просьбы эти должны быть глобального масштаба (ну или в масштабах Советского Союза, что тоже всех устраивало). Достаточно было придумать просьбу, записать её в специальной тетрадке, не забыв в конце приписать "Господи, сделай так..." и наблюдать, как Боженька всё расставит по местам, руководствуясь записями Мешка. Задумка великолепная, но вот исполнение весьма и весьма разочаровало. Не прониклась я этими мистическими превращениями, не вчитывалась, пытаясь отыскать божье начало. Не пробрало. Ещё хотелось бы поругать язык повествования. Какой же он неровный, как будто едешь на телеге с квадратными колесами,но при этом тебе очень хочется насладиться пейзажем...так и едешь. Любуешься, но с нетерпением ждёшь завершения поездки. То это наивный детский говорок, то монотонный мужицкий бубнеж, то белорусские жаргоны, вылетающие из под пера автора, как пулеметная очередь. Пусть он был бы простой, по-детски нелепый,с пацанячьими вывертами, без закидонов и попыток удивить. Это было бы куда органичнее, нежели такие языковые перескоки. Книга крепкая, добротная, как я люблю по-советски правдивая и смелая. Немножко не хватило динамики и движения именно в основной линии, в просьбах к Богу.

Издательство Corpus отчасти специализируется на советских книгах. Понимая, что таким определением рискую оскорбить авторов смертельно, поясняю. Что такое настоящая, хорошая советская книга (ведь были же и такие)? Это залитые солнцем улицы, целиком состоящие из домов, сталинской постройки. Это зеленые скверы и большие площади. Это красные галстуки на белых рубашках и красные знамена на фоне голубого неба. Это белый голубь Пикассо. В советской книге должна быть радость свершений и труда, радость открытий, жизни, детства. Никакого секса, любви тоже минимум. Главные ценности - верность, дружба и работа. Фига в кармане приветствуется. Юмор и светлый взгляд на жизнь - тоже. Ничего криминального, если честно. Хорошая книга, крепко сбитая, ароматная (синоним поганого словечка "атмосферная"), фактурная, живая. Детство, отрочество, юность, кривые дорожки, хулиганы, первый поцелуй, первая драка, первый стакан водки. Жизнь. Все хорошо.