The Princess Bride

— «Уэстли, страсть моя, любимый мой, единственный мой, только мой. Вернись, вернись. Иначе я убью себя. Твоя раздираемая муками Лютик». – Она посмотрела на Хампердинка. – Ну? Как вы считаете, я не слишком навязчива?

Это лишь часть взросления. Тебя внезапно обуревают эти маленькие быстрые страсти, но стоит тебе моргнуть глазом, и они уже в прошлом. Ты прощаешь все недостатки, находишь совершенство, влюбляешься без остатка; на следующий день восходит солнце, и всё уже кончено. Считай это опытом, милая, и начинай новый день.

Старик кивнул:
— Теперь я могу умереть.
Она бросила на него быстрый взгляд:
— Не надо. – Её взгляд был на удивление нежен, и, вероятно, она почувствовала, как много он для неё значил, потому что, когда два года спустя он умер, она отправилась прямо за ним, и большая часть хорошо знавших её людей признала, что её прикончил недостаток несогласия.

Лучше настоящей любви ничего на свете нет, кроме леденцов от кашля. Это всякий дурак знает.

...Любовь - она многоликая, и ни один ее лик ведать не ведает о логике.

Жизнь копирует искусство, искусство - жизнь, а я вечно их путаю и еще вот никак не запомню, кларет - это бордо или бургундское? Оба вкусные, а в остальном - какая разница?

Как мы знаем сегодня, от чрезмерных похвал больше вреда, чем пользы, что подтвердит любой проигравший на выборах кандидат, получив счет с телевидения.

- Я полагаю, что я снова умирал, поэтому я попросил Властелина Неизменной Любви дать мне силы прожить до конца дня. Очевидно, ответ был утвердительным.

• Я не знала об этом парне, - сказала Лютик.
• Я тоже, честно говоря, но если он не существовал, то и я не хотел.

"You're hiding something."

Nothing drives me crazier than when Helen does that. Because, see, with this horrible psychiatrist background of hers, she only accuses me of hiding things from her when I'm hiding things from her.

— Я, вообще-то, не дура.

— Да ладно тебе хвастаться.

– Я не хочу, чтобы ты делал кому-нибудь больно, Феззик. Но, если ты будешь знать, как постоять за себя, и они будут знать, что ты знаешь, они больше не будут доставать тебя.

У царствующей особы всегда должен быть наследник мужеского пола, и, пока жив отец принца, беда невелика. Но однажды отец скончается, принц станет королём, надо будет выбирать королеву и рожать наследника - готовиться, в общем, к тому дню, когда он помрет и сам

Об истинных причинах людских поступков никому знать не дано.

В свои пятнадцать Лютик ни о чем таком не знала. А если б узнала, решила бы, что это какой-то бред. Допустим, ты первая красавица – и что с того? А если третья? А если шестая?

Как переутомишься, ужасные вещи случаются. В тот вечер, когда твой отец сделал мне предложение, я как раз переутомилась.

На этой главе сломался мой сын Джейсон, и у меня язык не повернется его упрекнуть. Потому что Моргенштерн вставил в начало главы историю Флорина на шестидесяти шести страницах. И не просто историю Флорина, а историю флоринской монархии.

Человек в черном нас не преследует – это факт. Гораздо логичнее предположить, что он обычный моряк, на досуге занимается скалолазанием и направляется примерно туда же, куда и мы

Там ей лучше всего думалось.
Не то чтобы лучшие ее раздумья сильно расширяли горизонты человеческого познания.

В последнее время, однако, трапезы стали начинать без короля – его это не обижало, кудесники все равно запретили ему трапезничать.