Евгений Соколов

Наверное, только француз способен писать на столь щекотливые темы с таким тонким юмором, балансируя на грани пошлости, но ни разу не скатившись в неё. С каким изяществом и одновременно без стеснения в выражениях Генсбур расписывает симптомы заболевания своего героя. Художник, с детства мучимый метеоризмом невиданных масштабов, умудряется поставить свой недуг себе на службу, начав использовать его как творческий метод в написании картин. Тут же на него сваливаются слава, признание и любовь «ценителей прекрасного».

С ядовитой иронией показана богемная тусовка, лицемерные и пустоголовые снобы от искусства, готовые восторгаться самыми ничтожными и бессмысленными проявлениями «авангардизма». Художник (и вообще любой творческий человек — тут явно отражено личное авторское) ради сомнительного успеха должен жить и творить по правилам общества, равнодушного к тому, какие жертвы стоят за этим творчеством. Главный герой боится, что публика прознает суть его «метода», равно как и не может от него отказаться, боясь быть отвергнутым. Он предпочитает сознательно губить себя и мучиться в одиночестве до конца, лишь бы за внешней успешностью его жизни никто не разглядел эту горькую изнанку.

Однако не мог Генсбур так и оставить героя своей печально-смешной сказки безнадёжной жертвой. Финальная хулиганская выходка художника как бы знаменует победу над теми, кому он всю жизнь потакал — ведь последнее веское слово (залп?) всё-таки осталось за ним.

Данное произведение это один большой, противный, местами смешной и оригинальный прикол со стороны С.Г.
По началу было непонятно и хотелось закрыть книгу, но с каждой страницей ты понимаешь, что хочешь узнать , что же там принёс новый день Соколову.
Очень иронично как я хотела приобрести бумажную версию данной книги и наконец получив и прочитав её, получила ветер в лицо и отдаленный смех автора, которому удалось поиздеваться ещё на одним читателем. Это ни в коем случае не жалоба - от С.Г это было вполне ожидаемо ♡

Если вы брезгливый человек - данная книга вам не подойдёт.

У меня один вопрос: что это такое было?
Назвать это произведение странным - это вообще промолчать.
Когда мы читаем художественную литературу, наш мозг бесконтрольно рисует нам картины происходящего. И вот то, что рисовал мой мозг на протяжении 100-а страниц этого творения - крайне неприятное и отталкивающее зрелище.
«Между тем атмосфера мастерской постепенно наполнялась странными ароматами: гнилостными испарениями, невыносимым зловонием, тлетворным смрадом, галлюциногенными миазмами, дьявольским фимиамом и прочими выделениями...»
«Евгений Соколов» во многом автобиографичен (об этом нам сообщает ещё в предисловии Джейн Биркин), но главное сопоставление Сержа Генсбура и главного героя повести - метеоризм. Причём это не безобидное недоразумение, допущенное кишечником, это прям адский механизм по уничтожению человеческой расы, который ещё почему-то восхваляется и используется в искусстве как отдельный стиль и техника.
И по сути главным героем притчи является не «гениальный» художник, а его разрывающийся от газов кишечник.
Повествование ведётся очень причудливым современным языком, не вызывающим затруднений при чтении, но это настолько неважно, что останавливаться на этом нет желания.
В общем, я получила дозу крайне неприятного чтива, которое, может, и несло какой-то мудрёный подтекст, но за слоем литературной вони я не предала ему никакого значения.

Знаете такую забаву, когда вслух читают какое-то произведение и вместо запятых произносят "без штанов", а вместо точек "в штанах"? Нечто подобное сотворил Серж Гензбур. "Евгений Соколов" - это короткая повесть о нелегкой судьбе художника, прошедшего через испытания, соблазны, поиски себя, удачи, любовь, наконец всеобщее признание и т.д. и т.п. - только уникальность этого художника проистекает из особенностей его организма - гиперметеоризма. Данную повесть можно рассматривать в качестве прикола (он же перфоманс, он же акция, он же ...), весьма гармоничного и логичного для Гензбура, но только ни в каком ином виде.
"Уникальная способность" главного героя создавать свои шедевры, выпуская из кишечника газы, напомнила мне Луи-Фердинанд Селин, "Смерть в кредит" ", где обилие физиологической вони зашкаливает, но мы имеем дело с настоящей литературой.