Ревизор. Пьесы

На пустое брюхо всякая ноша кажется тяжела.

Право, досадно, что заглянул в газету, прочитаешь — чувствуешь тоску, гадость — и больше ничего.

"Батюшки, сватушки! Выносите, святые угодники! В эти две недели высечена унтер-офицерская жена! Арестантам не выдавали провизии! На улицах кабак, нечистота! Позор! поношение!"

Удивительное дело, господа! Чиновник, которого мы приняли за ревизора, был не ревизор.

Да, признаюсь, господа, я, черт возьми, очень хочу быть генералом.

В искусстве иногда лучше недосказать, чем прописать курсивом. 

Мы, прохаживаясь по делам должности, вот с Петром Ивановичем Добчинским, здешним помещиком, зашли нарочно в гостиницу, чтобы осведомиться, хорошо ли содержатся проезжающие, потому что я не так, как иной городничий, которому ни до чего дела нет; но я, кроме должности, еще и по христианскому человеколюбию хочу, чтобы всякому смертному оказывался хороший прием, — и вот, как будто в награду, случай доставил такое приятное знакомство.

Прохоров в частном доме, да только к делу не может быть употреблен.

Они право, народ наш считают глупее бревна, - глупым до такой степени, что будто уже он не в силах отличить, который пирог с мясом, а который с кашей.

Книг уж довольно написано, больше не нужно.

Что подло, то подло, как вы ни скрывайте его и какой ни давайте вид.

Да хранит тебя бог, наша малознаемая нами Россия!

Есть люди, которые имеют искусство всё охаять. Твою же мысль, повторивши, они умеют сделать её так пошлою, что сам краснеешь. Скажешь глупость, она бы, может быть, так и проскользнула незамеченной, — нет, отыщется поклонник и приятель, который непременно пустит её в ход и сделает ещё глупее, чем она есть. Даже досадно, право: точно в грязь посадил.

Да и странно говорить: нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов.

Человек простой: если умрет, то и так умрет; если выздоровеет, то и так выздоровеет.

У вас что ни слово, то Цицерон с языка слетел.

«Господи Боже Ты мой, как бы так устроить, чтобы начальство увидело мою ревность и было довольно?..»

«Ну что, брат Пушкин?» — «Да так, брат, — отвечает, бывало, — так как-то всё...» Большой оригинал.

Унтер-офицерша налгала вам, будто бы я ее высек; она врет, ей-Богу врет. Она сама себя высекла.

Чему смеетесь? — Над собою смеетесь!.. Эх вы!..