Спокойствие

Две трети сентябрьского номера занимает роман венгерского прозаика и драматурга Аттилы Бартиша (1968) «Спокойствие» в переводе Дарьи Анисимовой. Герой романа похоронил мать, эгоцентричную и вздорную актрису, и на него нахлынули совсем не идиллические семейные воспоминания. В воронку стремительного повествования вовлечены он сам, его сестра-близнец, до поры безвестный отец, любимая и любовницы рассказчика – и все они со своей подноготной; вовлечены и вовсе, казалось бы, случайные персонажи – обит...

Рейтинг LiveLib

3,8

39 оценок

5
33%
4
33%
3
18%
2
15%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 40Хотят прочитать 108

Рецензии

missis-capitanova
23 сентября 2019
Симфония бреда или Гдетыбылсынок...
Я ждала определенно чего-то другого. А оказалось, что в этот раз аннотацию к книге стоило воспринять до невозможного буквально. Словосочетания "мать, эгоцентричная и вздорная актриса" и "совсем не идиллические семейные воспоминания", конечно, представлены в несколько смягченном по отношению к действительности варианте, но в целом должны были подготовить читателя к тому, что его ждет на страницах этой книги. Главный герой похоронил мать. Я ожидала, что это будет тяжкое горе, которое он будет глушить с помощью попыток разобраться в своих воспоминаниях. И приготовила сочувствовать и соболезновать. Ага, как бы не так!
Правильнее будет так: главный герой похоронил мать, которая долгие годы отравляла его существование. Главный герой похоронил мать, которая приводила домой мужиков и занимала с ними сексом так громко, что дети заходили к ним в комнату и просили кричать потише и не мешать им делать уроки. Главный герой похоронил мать, которая совращала его и заставляла его сестру участвовать в "трио" с ней и еще кем-то там. Мать, которая при жизни его сестры инсценировала ее похороны. Мать, которая при первой встрече с женщинами сына говорила, что он опять привел в ее дом очередную шлюху. Мать, которая после того, как у нее отобрали главную роль в пьесе, бегает голышом по будапештским проспектам. Мать, которая после увольнения из театра, приняла добровольное затворничество в квартире на 15 лет... И единственным зрителем для ее надрывных, истерических концертов стал сын... Так может главный герой похоронил мать и это стало для него избавлением?...
Рассказ о жизни семейки Веер вышел рваным, постоянно скачущим во времени, с множеством недосказанностей. Порой за ходом мысли автора уследить было нелегко - было неясно, где заканчивается "сейчас" и где начинаются воспоминания. Общее настроение у книги, конечно же, депрессивное, беспросветное и мрачное. Читаешь - и мелькает единственная мысль "Да они же тут все сумасшедшие!" Все, поголовно! Все, до одного! Сам главный герой, его мать, его девушка, случайно подцепленная им на улице шлюха, любовница его отца, а по совместительству и его нынешняя пассия. Единственный человек с претензией на адекватность - это Юдит. Об этом свидетельствует, как минимум, то, что она хотя бы попыталась вырваться из этой "палаты №6"...
В книге чрезмерно много секса и физиологических подробностей. Такое ощущение, что мать главного героя вообще предложение составить не может, чтоб не вплести туда что-то околополовое! Вот, например, некоторые особо впечатлившие меня фразочки:

"... Возможно, мама права, в случае необходимости человек многое может простить своей письке, но сердечные клапаны гораздо чувствительней клитора, думал я..."

— Ты мне не указывай, права я или нет, лучше смывай с себя запах вагины, прежде чем возвращаться домой, понял?..

"... Плесну ей в лицо тушью “Ворон” и затолкаю ей в вагину поглубже флакон с лаком для волос..."

— Шлюха! Шлюха, понял?! Грязная шлюха! Такие хороши на один раз — поразвлечься!
— Я вас очень прошу, замолчите, мама!
— И у нее еще хватает наглости сюда совать нос! Несколько раз потрахались, и она уже тут как тут со своими цветочками!
— Я сказал, замолчите!
— Я знаю, с этой шалавой ты трахаешься уже несколько месяцев! Думаешь, я не знаю!? Ну и тварь! Хочет меня извести!
— Вас попробуй изведи, мама!
— Эта дрянь заморочила тебе голову! Пока эта пиявка не впилась тебе в хрен, ты не осмеливался так со мной разговаривать!

— Думаю, за это ты любила моего отца, — сказал я.
— Не смеши меня. Вот своего кота я любила. Но с ним было довольно проблематично трахаться.
Дальше...
Но даже это ничто по сравнению с теми предложениями, которые описывали мысли и эмоции главного героя. Приведу в пример только одно, чтоб можно было понять о чем я говорю. В моей электронной книге оно заняло 6 страниц. И к моменту чтения его конца, я уже забыла, что там было в начале.

"... Это были мои лучшие брюки, думал я, теперь уже не важно, думал я, завтра одену какие-нибудь попрочнее, думал я, и все-таки неплохо было бы узнать кое-что об отце, думал я, хотя бы как он выглядел, думал я, завтра спрошу у этой шалавы, думал я, это ведь еще ничего не значит, думал я, но сначала обрежу ей ногти, думал я, хотя нет, у нее хорошие ногти, думал я, но ей надо бы вычесать шерсть из п… думал я, а еще нужен фаллоимитатор, думал я, например, бычий хрен, думал я, нет ничего лучше сушеного бычьего хрена, думал я, до моего ты не дотронешься, думал я, это так же верно, как отченаш, думал я, достаточно писателей, которые отымеют тебя как следует, думал я, а мы уж лучше так, думал я, и не смей больше говорить о моем отце, а то я разорву тебе клитор, думал я, буду включать тебя бычьим хреном, как цветной телевизор, думал я, кстати, не так уж и плохо бить женщин, думал я, папаша был не дурак, думал я, только зря ты блевал в детскую кроватку, думал я, отца это не украшает, думал я, и избивал беременную, как последнее чмо, думал я, не надейся, что я ничего не помню, думал я, ты хер собачий, думал я, я видел, как ты трахаешь в жопу мою маму, думал я, в полгода человек уже не дурак, думал я, просто он еще не умеет обращаться с кухонным ножом, думал я, не надейся, что я не знаю тебя, думал я, как свои пять пальцев, думал я, ты хрен поджаренный, думал я, скорей всего, ты из какого-нибудь низкосортного быдла, думал я, она перенесла мезальянс, думал я, хотя беременная сама была первоклассная курва, думал я, наверняка трахалась с пятью одновременно, ничего стыдного, я бы тоже потрахался, думал я, или на худой конец с тремя, думал я, эта сука, правда, иногда могла бы наносить маме визиты, думал я, и Эстер тоже, думал я, если по очереди, можно, почему вместе нельзя, думал я, нет, Эстер не надо, думал я, в конце концов я не животное, думал я, Эстер невероятно чувствительная, думал я, не то, что мы, думал я, тогда уж лучше Юдит, думал я, она держит свое сердце в футляре, думал я, и по двенадцать часов в день упражняется, думал я, плюс выступления, думал я, ей недосуг трахаться с тремя, думал я, у нее целых десятьнезнаюсколько лет даже письмо написать не было времени, думал я, конечно, у нее хватило нахальства написать, чтобы я не закрывал маме глаза, думал я, я закрою их с помощью молотка, думал я, а потом выброшу из этого склепа все декорации, думал я, выброшу, и там будет детская, думал я, и я не буду блевать в кроватку, думал я, и, пока кормит, не буду трахать жену в жопу, думал я, я не животное, думал я, по правде, я и не трахал эту мумию, думал я, просто засунул руку, думал я, и маму тоже, думал я, а вдруг в следующий раз не встанет, думал я, ну хоть кто-то из нас получил оргазм, думал я, скажем, я, думал я, я ни за что, скорее она, думал я, ведь это же и возбуждает, что я не смог удовлетворить маму, думал я, поэтому так дерьмово, думал я, хотя как нежно она гладила меня, думал я, ну хоть побрила бы меня, думал я, какая дура, могла бы и сегодня побрить, думал я, стоило бы на это посмотреть, думал я, только пусть не мажет солью соски, думал я, ей уже давно пора сдохнуть, думал я, а одежда будет как раз впору Эстер, думал я, это не пошло, милая, думал я, я никогда не путал пошлость с искренностью, думал я, а ты путаешь пиявок с жемчужными раковинами, думал я, конечно, одежда будет впору, думал я, возможно, только в груди надо будет немного убрать, думал я, по крайней мере, у тебя будет несколько пожранных молью каракулевых шуб, думал я, но ты ходила делать аборт, думал я, хоть бы сказала, прости, но сегодня я иду на операцию, думал я, в конце концов, это мою сперму выгребли из тебя, думал я, в конце концов, тебе же надо было показать его папочке, думал я, просто потому, что так принято, думал я, мы будем курить, а ты будешь мило помалкивать, думал я, а святой отец расскажет, отчего онемела дочь его, думал я, только больше не играй так со мной, думал я, больше никаких этих неспрашивайниочем, думал я, будешь лететь, пердеть и радоваться, думал я, не думай, что я не осмелюсь поднять на тебя руку, думал я, я выколочу из тебя всю твою прошлую жизнь, думал я, и буду писать твоей кровью, думал я, можешь потом печатать, думал я, и поискать издательство, думал я, ты отправила меня к этой шлюхе, думал я, ну и накося выкуси теперь, думал я, но я не буду больше жрать известь на завтрак, думал я, лишь бы Юдит не заметила, думал я, это был ее мел, думал я, завтра украду для нее еще один, думал я, не смей больше рыться в моих ящиках, сказала она, правда украду и еще напишу задание по венгерскому, сказал я, меня не интересует, что ты пишешь, сказала она, прости, сказал я, ты всегда был червяком, сказала она, это неправда, сказал я, мерзкое маленькое ничтожество, сказала она, я не ничтожество, сказал я, куда вы дели мою скрипку, сказала она, я до нее не дотрагивался, сказал я, а ну доставай, сказала она, не достану, сказал я, у меня сейчас поезд, сказала она, я не останусь здесь один, сказал я, тогда научись играть на скрипке, сказала она, ты никуда не поедешь, сказал я, у меня нет времени, сказала она, ты в грязном белье, сказал я, ты урод, сказала она, ты неспособна любить, сказал я, здесь мы похожи, сказала она, да, надо было спрятать, думал я, закопать в грязном белье, думал я, там она в жизни не найдет, думал я, сначала там поищу, сказала она, среди твоих носовых платков, измазанных спермой, сказала она, право слово, каждый сходит с ума по-сво-ему, сказала она, моя любовница про крайней мере не изменяет мне с моей матерью, сказал я, у тебя, скорее наоборот, сказала она, молчи! — сказал я, со спины, как наш отец, сказала она, заткнись! — сказал я, но у отца хоть нормально вставал, сказала она, заткнись, а то убью! — сказал я, ты всех убьешь, ты такой храбрый, сказала она, убирайся отсюда! — сказал я, не бойся, я только закрою тебе глаза, сказала она, скройся, ты змея! не глаза! только не глаза!.."
Я, конечно, люблю истории о нестандарных семьях, но это была для меня из разряда "too much". Единственное что было интересно - это описания отдельных эпизодов из жизни советской и постсоветской Венгрии. Эту книгу я вряд ли кому бы рекомендовала к прочтению, но если Вы любитель семейных историй и не против чернухи и треша в литературе, то может в Вас эта история и найдет благодарного читателя... А я сохраняю спокойствие (хотя это ох как нелегко!) и умываю руки :)
Читать далее
29 понравилось
0
328
extranjero
10 ноября 2011
Роман хорошо идет к осенней меланхолии – помогает усугубить. Повествование ведется от лица главного героя, ведущего какую-то вялую писательскую деятельность. От этого возникает чувство, будто читаешь автобиографию, или точнее сказать – исповедь. Насколько правдиво это чувство, судить не мне.
Всё начинается с похорон матери героя – и читатель уходит вслед за его воспоминаниями в прошлое, чтобы разобраться, как всё дошло до этого, рассчитаться по всем метафизическим долгам и скинуть с себя все несуществующие обязательства. А в прошлом у них скелеты в шкафу, в кровати, за обеденным столом, одним словом – повсюду.
Тема страдания тут раскрыта настолько, что хочется вписать сюда теглайн «Достоевщина», но дело в том, что страдание тут не просто «надрыв» - а очень долгая и старая история. Всё началось очень давно, история эта растянулась на долгие года, вошла в дом и уже стала привычной и ежедневной.
Что заставило актрису запереться в доме на долгие годы и получать письма от своей дочери, написанные сыном? Что заставляет людей идти до конца, даже если дорога неверна? Почему нельзя забыть то, что следует забыть навсегда? Почему прошлое становится для человека тяжким бременем, глубоко выжженным где-то во внутренностях клеймом? Бартиш не ответит на эти вопросы, на них невозможно ответить, потому что на такие вопросы нельзя отвечать.
Читать далее
23 понравилось
2
179
AnnaSnow
16 ноября 2019
Как все это мерзко!
Не везет мне с венгерской литературой. Второй автор этой страны и снова чтиво отталкивающие, омерзительное. Если разбирать конкретно этого писателя, то стоит начать с его манеры письма. Бартиш любит прописывать досконально все самое грязное, то что вызывает рвотный порыв у нормального человека. Он с явным смаком вставляет так называемые "контрасты" в свой текст - описание довольно грубое половых органов и полового акта, экскрементов человека, разных выделений. При чем это не в одном месте книги, а на протяжении всего сюжета. Листая сие творение мне хотелось его поджечь, чтобы исчезла книга с душком.
Собственно о самом сюжете. В основе самокопания главного героя, который похоронил недавно мать, эксцентричную актрису. И вот нам вываливаются тайны семьи Веер, о них вспоминает главный герой, а воспоминания довольно мерзкие. Его мать реально была сумасшедшей - она приводила мужиков для соития домой, часто заставляла детей не только это наблюдать, но даже присоединиться к ее любовным играм. Как говориться и- "инцест это дело семейное". Дамочка бегала голышом по улицам города, позже она боялась выходить на улицу годами и выносила мозг своим детям, разрушая их личную жизнь. Сын пытается затем понять, как жить далее. Ведь жертва не привыкла существовать вне контроля, радость от смерти маман сменяется реальным страхом, из сознания выползают разные фобии.
По факту, я не получила от произведения гениальной концовки, красивого драматизма, полных персонажей, не смотря на довольно поддающий надежды замес. Все предстает словно быт из бедлама, логики в действиях персонажей нет, атмосфера хилая, описания мерзкие. Эту книгу с удовольствием удалила из ридера.
Читать далее
21 понравилось
0
455