Lord of Light

Рассвет в день битвы выдался розовым, как свежеотшлёпанное девичье бедро.

– Глупо говорить о последних великих битвах, Сэм, ибо последняя битва – это битва, на которой ещё не бывал.

Прошли наши дни, и я не хочу вновь ворошить их. Они были прекрасны, но они в прошлом. Всему своё время, и всему приходит конец.

Берите его с собой в долгие сельские прогулки... Потчуйте деликатесами. Ублажайте его душу стихами и пением. Найдите ему что-нибудь покрепче для питья... Разоденьте его в светлые шелка. Добудьте ему куртизанку, а лучше - трех. Окуните его заново в жизнь. Только та можно будет освободить его от оков божественности.

— Эй, Муруган!.. Почему он не отвечает?
— Он спит, Яма.
— У тебя, брат, на лице кровь.
— Да, тут со мной приключился один пустяк.
— Да и с Муруганом, похоже, плохо обошлись.
— Все тот же случай.

— когда цепи были мгновенно переключены и я вошел в новое тело, ну а Муруган пошел ко всем чертям.
— То, что ты мне все это рассказываешь, означает, по-видимому, что меня ты намерен отправить по его стопам.

Учитывая все это, весьма впечатляющим выдалось это время — время Любви и Смерти, Ненависти и Жизни, — и Безумия.

— А ты пожелал бы мне заплатить, чтобы заполучить его в свои руки?
— Я отдал бы все что угодно, если бы у меня было хоть что-то.
— О! Ты прибыл на Небеса налегке?
— Да.
— Легкомысленно.

— Но ты же ведь знаешь, что сильные или слабые стороны вождя отнюдь не свидетельствуют о достоинствах или недостатках возглавляемого им движения.

— Ну, тогда хорошо, — сказал Яма, — ибо мне не хотелось бы убивать человека, не знающего что к чему. Однако я считаю себя обязанным указать, что когда ты предстанешь перед Высшим в ожидании суда, тебе будет засчитано самоубийство.

Удачи! И не дай бог, чтобы с нами были боги!

Итак, ты добилась сокровеннейшей цели всей своей жизни, а? Готов биться об заклад, у тебя теперь тоже есть гарем. И каково же чувствовать себя жеребцом, мадам, когда начинал девицей? Бьюсь об заклад, что все до одной Лизхен в мире позавидовали бы тебе, если бы узнали. Мои поздравления.

— Человечество всегда искало избавления в пьянстве, — сказал Брахма. — Обычно это так или иначе отражалось и в религиозных церемониях, чтобы ослабить чувство вины. Да, поначалу мы попытались было подавить алкоголь, но быстро убедились, что это нам не под силу. И вот в обмен на выплаченный налог они получают благословение своей выпивке. Слабеет чувство вины, слабеет похмелье, меньше распрей — ты же знаешь, это психосоматическое, — а налог весьма невысок.

— Я делаю отсюда вывод, что ты акселерист.
— Нет, — сказал Сэм, — просто любопытствующий. Я любопытен, вот единственная причина.

— Но ведь, — возразил Арам, — Патанджали утверждает, что правит намерение, а не деяние. Следовательно, если я убил скорее с любовью, чем с ненавистью, то я словно бы и не убивал. Признаю, что в данном случае все не так и, без сомнения, налицо злой умысел; стало быть, груз вины падет на меня, убью я или нет, — из-за наличия намерения. Итак, я мог бы раздавить его и не стать ничуть хуже — в соответствии с принципом ахимсы.

"Боги и богини - исходно родительские фигуры, и что же может быть правильнее и справедливее, чем принятие нами этих ролей и последовательное их использование?"

— Я принимаю твои льстивые извинения, о сын змеи.

Он был в ужасе. Ее фигура, когда-то гибкая, раздалась в талии; когда-то она ходила, легко покачиваясь, а сейчас шла вперевалку,

Храни же нас от волка и волчицы, храни от вора нас, о Ночь, и дай же нам продлиться.