ГУЛАГ. Паутина Большого террора

Автор скрупулёзно, по кусочкам, собрала трагичную и масштабную историю ГУЛАГа. Могу предположить, что на сегодняшний день эта книга является наиболее подробным описанием советских лагерей, где так или иначе затрагивается большинство аспектов, проливающих свет на предмет исследования. Под её обложкой мы находим детальное описание того, как была организована жизнь узников в СССР. Изучаются истоки лагерной системы и её эволюция. Рассказывается, как заключённые работали, чем питались, где они спали и как с ними обращались их тюремщики. Энн Эпплбаум показывает, какие трансформации переживали советские лагеря. 1940-е гг. стали зенитом лагерной системы. После смерти Сталина началась постепенная разборка конструкции ГУЛАГа, но это был постепенный процесс, требовавший времени.

Хотя трудовые лагеря были разбросаны по всей территории Советского Союза, условия содержания в них диктовались непосредственно из Москвы. Многочисленные отчёты и письма лагерных начальников вышестоящим чинам в Москве подтверждают это. О том, что Сталин прекрасно обо всём знал и лично контролировал репрессии, пишет в своей биографии советского вождя и Олег Хлевнюк. Правила в лагерях были так продуманы, чтобы намеренно унижать заключённых, лишать их человеческого достоинства. Политические заключённые превращались в категорию «врагов», которые больше не подлежат перевоспитанию и с которыми необходимо бороться.

Автор убедительно развенчивает миф о якобы экономической эффективности рабского труда. Цифры показывают, что ГУЛАГ не был экономически выгоден ни на одном из этапов своего существования. Подтверждается тезис о том, что даже относительно свободные люди работают лучше и продуктивнее рабов.

Негативно оценивается роль очерка о Соловках, написанная Максимом Горьким после посещения им острова в 1929 году. В нём писатель положительно отзывается о «перековке» людей, предпринимаемой большевистским руководством.

Ранняя большевистская пропаганда защищала революционное насилие как необходимое, но временное зло, как очищающее средство, применяемое в переходный период. Горький, с другой стороны, придал институционализированному насилию Соловков вид органической части нового порядка и тем самым способствовал примирению общества с растущей властью тоталитарного государства.

Автор использует разноплановые свидетельства из первых рук - мемуары прошедших через лагеря узников, письма и отчёты работников ГУЛАГа, доступные архивные документы и данные по статистике. Она стремится дать голос как можно большему числу очевидцев. Некоторые имена авторов воспоминаний были для меня новыми, с другими я была знакома. Многие приводимые в книге выдержки из мемуаров были мне известны. Среди них воспоминания Ольги Адамовой-Слиозберг, Евгении Гинзбург и югославского коммуниста Карло Штайнера. Такая многоголосица имеет очевидные плюсы, но мне показалось, что можно было бы проявить большую избирательность в выборе голосов. Это позволило бы сократить и без того объёмную книгу без какого-либо ущерба в донесении опыта переживших ГУЛАГ до современного читателя. Наряду с аутентичными свидетельствами жертв террора, автор довольно часто ссылается на художественные или художественно переработанные тексты. В частности, «Архипелаг ГУЛАГ» и «Один день Ивана Денисовича» Александра Солженицына. Мне такие неоднократные отсылки показались, как минимум, лишними.

Любопытно, что Генри Уоллес, вице-президент США, посетил Колыму в мае 1944 года. Встреча была организована так, что высокий гость так и не понял, что посещает трудовой лагерь. Надо добавить, что визит Уоллеса пришёлся на пик советско-американской дружбы военного времени.

Эта книга не только об истории советских лагерей, но и о сложном наследии, которое они оставили. Память о том периоде противоречива и до сих пор вызывает эмоциональный отклик в обществе, что часто мешает осмыслению и принятию. Эпплбаум, опираясь на свои беседы с простыми людьми, приводит возможные объяснения, почему многие в России предпочли бы отвернуться от этой мрачной страницы своего прошлого.

Во время моих последующих поездок по России я много раз сталкивалась с этими четырьмя вариантами отношения к моей работе. “Это не ваше дело” и “Это неактуально” – реакции вполне обычные. Самая, пожалуй, распространенная реакция – молчание, отсутствие внятного суждения, пожатие плеч. Но встречались и такие, кто понимал, почему важно знать о прошлом, и хотел, чтобы легче было узнать больше.

Также отмечается, что слишком много потрясений люди на постсоветском пространстве испытали в 80-90-е гг. прошлого века. Они могли в некотором роде заслонить испытания, выпавшие на долю их предков во времена ГУЛАГа.

Резюмируя, хорошая, подробная журналистская работа, которая могла бы, на мой взгляд, выиграть от некоторого сокращения и более тщательного подхода к выбору источников. Моя оценка ~ 3.75.

Пожалуй, начну точно так же как и предыдущие рецензенты – я с недоверием и предубеждением отношусь к зарубежным авторам, пишущим об истории России. Встречая сочетание «западный автор-тема репрессий в СССР – нобелевская/пулитцеровская или иная премия» надежда на объективность автора стремится к нулю. К сожалению, это именно такая книга.

Смотрела интервью Эпплбаум, в частности и об этой её работе о ГУЛАГе, там она заявила, что её книга рассчитана на американского читателя. Но так ли интересна рядовому американцу Россия, а тем более, СССР? Меня не покидает ощущение, что книга предназначена как раз для читателей бывших советских республик.

Закончу с преамбулой и перейду к самой книге. Сразу оговорюсь, читала я её в оригинале, поэтому пришлось спотыкаться о русские фамилии, написанные латиницей и такие метаморфозы как Cheka или Batyrka. Практически никогда не читаю Acknowledgements, но здесь крайне заинтересовало, кому Эпплбаум выразила признательность. Среди неизвестных фамилий работников краеведческих музеев, нашлись довольно памятные, такие как Олег Хлевнюк (известный своими книгами о Сталине), Владимир Буковский (диссидент СССР, которому Россия отказала в выдаче гражданства в 2014 году), Александр Яковлев (архитектор перестройки, стоявший у истоков развала СССР), и «конечно же, Александр Солженицын» (цитата). Впрочем, романы Исаича Автор будет цитировать по тексту несметное количество раз (а иногда даже перессказывать их полностью). Уже по одной этой причине, можно смело закрывать книгу, так как принаписании работ на историческую тему, считается непрофессиональным и неуместным ссылаться на художественные произведения (оригинальное название звучит GULAG: A History, а не story). Эпплбаум даёт отсылки не только к «Архипелагу», но и к другим романам, таким как «В круге первом» и «Иван Денисыч». Ещё один историк, которого упоминает Эпплбаум – это Волкогонов, тот, что продал американцам данные архивов НКВД, срок рассекречивания которых на тот момент не наступил. Вот такой команде, безусловно, внушающей доверие, мы обязаны появлением сей книги.

Существенно затрудняет спор с Автором отсутствие ссылок на источники по тексту. Список литературы огромен, сгружен в кучу в конце, и стоит отдельного разбора. Так вот, в связи с этим, совершенно непонятно, откуда взяты цифры и данные, которыми оперирует Автор. Не знаю как в русской, но в английской версии это так и есть.

Где-то в начале есть фраза:

«Сталин отправил в лагеря многих, где те умерли от голода, холода и непосильных трудов. Кого-то по политическим причинам сослали, например, кулаков».

Возникает вопрос, куда сослали? То, что многие из них были выселены в соседнюю губернию, а не в «места отдалённые», Эпплбаум, конечно же, не добавит. Да и кулак у неё – это просто «rich peasant» (богатый крестьянин). Получается, ссылали за богатство, а не за то, что «богатый крестьянин» сдавал землю под высокие проценты односельчанам, заведомо зная, что те не смогут выплатить долг, а потом выбивал его с помощью подкулачников. Для советской власти кулак – это ростовщик, связанный с ОПГ, для Эпплбаум – труженик, наживший богатство.

Второй момент, Эпплбаум рассматривает СССР и Сталина как бы в вакууме, не говорит ни о зарождающемся в Испании фашизме, ни о территориальных интересах Японии, даже рассказывая о гражданской войне, она не упоминает иностранную интервенцию. Таким образом, получается, что «врагами народа» были просто богатые люди, которым не нравился социализм - воевать с Гитлером не планировалось, поэтому и угрозы раскола тыла тоже не было, вполне безвредные люди, а их ссылали. Ох уж этот Сталин и его развлечения - народ перевозить из области в область. Говоря о Гражданской войне, Автор также не забывает рассказать, какими кровавыми были большевики, подчёркивается тем, что они, помимо белых офицеров, били меньшевиков и эсеров (кто это, западному читателю непонятно, но звучит устрашающе). О белом терроре ни слова, а зачем?

По тексту нередко возникает путаница, так как Автор ссылается на множество воспоминаний. К примеру есть такая цитата:

Жизнь в СССР была также ужасна, невыносима и бесчеловечна, смертность была высокая как в лагерях, так и за его пределами.

То ли это заключение Автора, то ли суждения какого-то современника, у которого не было данных и статистики? Не очень понятно, для чего это, но если обратиться к данным хотя бы википедии по численности населения, то там другая картина.

Очень понравилась отсылка к царским временам. Упоминая тюремное фото Троцкого, Эпплбаум заявляет, что не так уж и лютовал царский режим – посмотрите, какой упитанный большевик на фотокарточке (это она забывает про Алексеевский равелин, или мемуаров Фигнер или Новорусского не вспомнила)! А посмотрите, что на Соловках! - восклицает Эпплбаум, - В баню заключённые должны по улице пешком идти. Эпплбаум не доучила нашу культуру в университете и не знает, что баня – это всегда отдельно стоящее строение и в деревнях люди до сих пор зимой ходят туда по улице пешком.

К тому же, сравнивая сталинские лагеря и царский режим, и СЛОНа как один из самых известных лагерей, Эпплбаум забывает рассказать, чем были Соловки вплоть до конца XIX века. Хочется привести несколько красноречивых отрывков из текста книги «Ссыльные и заточенные в острог Соловецкого монастыря в XVI-XIX вв»:

По сравнению с этим, советский СЛОН, с его условиями: мясом и овощами в рационе питания, библиотекой, медпунктом, театром и собственной периодикой, кажется не таким уж и плохим местом.

Умилительно смотрятся сравнения идеологии Гитлера и большевиков. У Гитлера евреи во всём виноваты, а у большевиков – враги народа. Это ведь одно и то же, правда? И концлагеря…. Эпплбаум напрямую не говорит, что это почти то же самое, но... идея ясна. Лично мне этот намёк не кажется таким уж тонким. Сразу же вспоминаются слова рейхсмаршала Германа Геринга на Нюрнбергском трибунале, где тот говорил, что идея концлагерей была взята у англичан, когда те воевали с бурами. Миссис Эпплбаум, Вы про неких буров не слышали? и лагеря, в которых они находились?

Эпплбаум обвиняет Сталина за расстрелы бывших товарищей по партии: Ягоду, Ежова, Тухачевского, Якира. Это преподносится так, будто Сталин, боясь конкуренции даже большевиков-единомышленников убивал. Но, протоколы допросов вышеуказанных лиц она, видимо, не удосужилась посмотреть (в списке лит-ры их нет). Но мы-то, понимающие русский зык, можем заглянуть, за что были казнены эти товарищи: ссылка раз, ссылка два, ссылка три.

По тексту ещё очень много замечаний, которые я не буду упоминать, ибо написано итак много. Осилив ¼ текста книги, дальше читать этот бред я не стала. Очень сомневаюсь, что в последующих главах что-то поменяется. Задача Автора и его книги – показать какой кровавый был Сталин и чекисты, не пытаясь вникнуть в причины и обстоятельства, в которых находилась наша страна. Если Эпплбаум такой борец за справедливость, то почему бы ей не рассказать про гражданскую войну с индейцами – как белые парни убивали краснокожих женщин и детей, делали из их кожи себе сёдла и шляпы? Почему бы не рассказать про войну во Вьетнаме или на Ближнем востоке? Или про расизм в XXом веке у неё на родине и места в автобусах только для белых? Таких книг у неё нет? В таком случае тыкать нас мордой, приговаривая назидательным тоном, как у нас неладно с демократией, считаю неправомерным со стороны Эпплбаум.

В заключении, хочется пару слов сказать о списке лит-ры, который в предыдущих рецензиях многие хвалят. Здесь сплошные работы соотечественников Эпплбаум, русская литература 90ых годов, часто мелькают дневники, воспоминания (есть воспоминания Хрущёва), записи и заметки каких-то репрессированных (с множеством фамилий я не знакома, а в тексте Автор не называет кого из них именно она цитирует в тот или иной момент). Есть там и госархивы, но без ссылок на конкретный раздел, от этого кажется, что Эпплбаум указала их, чтобы пустить ещё пыли в глаза своим читателям. Русские названия книг на латинице – это отдельный вид удовольствия, есть такие, например: Vkruge bullshit, Ya zhili samo v beschelovechnoi strana, Ya vsezhezhiv и т.д.

В целом, я считаю, что Эпплбаум похабно отнеслась к нашей истории. Какие бы у неё звания, премии ни были – это ангажированный историк, получивший награду только потому, что она написала о СССР в том ключе, в котором выгодно. Эпплбаум очень напоминает своего кумира, Солженицына, которого бы никто не поощрил денежно, если бы в ГУЛАГе речь шла о другой стране.

Я скептически и с недоверием отношусь к зарубежным авторам, пишущим о нашей истории. Но в этот раз я была приятно поражена. Энн Эпплбаум провела кропотливую работу и ей удалось написать взвешенную, правдивую книгу о непростом явлении в нашей стране — ГУЛАГе. Автор опиралась на огромное количество литературы, документов, воспоминаний бывших заключенных. Особая благодарность Энн, что она не навешивает ярлыки, не высказывает поминутно свою точку зрения, а просто рассказывает о преступлении против своего народа, о бесчеловечном истреблении миллионов советских граждан. Это не та книга, которую читаешь запоем — очень уж она горькая, но тем не менее написана и переведена она очень хорошо. Советую всем, кто интересуется нашей историей, а особенно непростыми периодами в ней.