Damned

Если вы спросите моего папу о выборе профессиональной карьеры, он ответит вам так: «Не бегите навстречу инфаркту». Что означает: не перетруждайтесь, поберегите себя. Ни одна работа не вечна. В общем, расслабьтесь и отдыхайте почаще.

Скажем честно: ад - это не более чем до предела запущенный маргинальный район.

Понятное дело, я скучаю по родителям больше, чем они по мне: ведь они любили меня только тринадцать лет, а я их — всю жизнь. 

Щурясь на свои ноги, Баббета говорит:

Кто-то так долго сидел неподвижно, в кататоническом ступоре жалости к себе, что его окутала паутина.

Надежда – жестокое, настырное чувство, от которого следует избавляться. Это зависимость, ее надо лечить.

Если уж жизнь в аду можно с чем-то сравнить, так это со старыми мультфильмами компании «Уорнер Бразерс», где героев постоянно обезглавливают гильотинами и взрывают динамитными шашками, но к следующему покушению они снова целы и невредимы. Удобная система, хоть и несколько монотонная.

А еще никак не пойму, к чему же у меня сильнее пристрастие: к надежде или к ксанаксу.

– Обожаю четверги… – Она выуживает из своей поддельной сумки «Коуч» бутылочку белого лака. – Четверг по ощущению как пятница, но никто не заставляет тебя куда-то идти и веселиться. Это как канун кануна Рождества, двадцать третье декабря… – Бабетт трясет бутылочку. – Четверг – это как очень-очень хорошее второе свидание, когда еще думаешь, что секс может оказаться неплохим…

По коду 410 я вижу, что она живет в Балтиморе, так что даже если она умрет и сразу попадет в ад, где ее немедленно расчленят и слопают Пшезполница или Ям Кимил, ее не постигнет большой культурный шок. Может, она и разницы не заметит.

«Секрет успешного комика в том, чтобы не уходить со сцены, пока не услышишь чей-то смех». В смысле, не сдавайся. Не падай духом. Заставь рассмеяться всего одного человека, потом используй это и продолжай шутить, чтобы развеселить других. Когда тебя сочтут смешным уже несколько человек, с ними начнут соглашаться остальные.

Я спрашиваю Эмили, как это – болеть СПИДом. Даже по телефону слышно, как она закатывает глаза. – Это как быть из Канады, – говорит она. – Привыкаешь.

Кинокритики и обозреватели очень, очень надеются на то, что ада нет.

Честное слово, быть мертвой гораздо проще, чем умирать. Тому, кто часто и долго смотрит телевизор, быть мертвым покажется совсем легко. Вообще-то и телик, и блуждание по Интернету – самая лучшая подготовка к жизни после смерти.

Да, так нечестно, но кто одному бог, тот другому дьявол.