Власти могли возбудить уголовное дело
фактически против любого человека, который хоть как-то отличался от общепринятого
стандарта. Теперь не требовалось ничего доказывать, такие понятия, как презумпция
невиновности, стали уделом прошлого. Теперь все, что добропорядочные граждане
считали сексуально недопустимым или даже извращенным, не просто противоречило моральным понятиям, но и подлежало
искоренению. Посредственность и обыденность могли праздновать победу.
