Тонкие письма

⠀КАТЕНЬКА. Воспитание посредством упрёков в неблагодарности, блестящая партия для девушки- вороватые инженеры,⠀
интересно с кем мужу изменять...⠀
ТАЛАНТ. Учитель от волнения напился,⠀
девушка должна совершенствоваться только в музыке или рисовании...⠀
СИЛА ВОЛИ. Если есть сила воли и я всегда могу остановиться вовремя, то чего же мне бояться?⠀
В ВАГОНЕ. Раз человек хочет автомобиль, а не селёдку с луком, значит у него в кармане деньги есть.⠀
КНИГА. С содержанием, внешностью и запахом, и незабываемым вкусом. Особая эстетическая радость из маленькой тугой книжки. Яркое особенное впечатление от существующего слова.⠀
В КАФЕ. Дама рассматривает юмористический журнал, а её бюст подъехал к соседнему столику и украдкой пьёт кофе с чужого блюдечка.⠀
ТОРГОВАЯ РУСЬ. Мало малопромышленности, но невероятно развита торговля всем... Глаза у торговцев бегают испуганно и злобно: не накрыли бы, не отняли бы.⠀
Плывут, ползут, давят, душат...⠀
Мешки серые, бурые, латанные..⠀
СЧАСТЬЕ. У мужа во рту часы забиты, у тётки в ноздре бриллиант.⠀
На что мне эти ложки? Я давно собираюсь пожертвовать их на нужды государственной эпизоотии..⠀
ТОНКИЕ ПИСЬМА. Густые заросли ерунды журналистов...⠀
Можете ли поручиться, что за Ваше письмо не арестуют и не расстреляют? Не все по нынешним временам могут живыми родственниками похвастаться, как у них скверно, переписка запрещена, сбежали от призыва...⠀
ПОРУЧИК КАСПАР. Кусочек трогательного жалкого белья...⠀
Каков же я таков и на что я надеюсь? Чувствует человек, что не вобрал в душу данного ему Богом сокровища, и тоскует душа его неполная.⠀
МАРКИТА. Мужчин ребёнок расхолаживает. Женщина должна быть жестокая и огненная. Вам помешает, если за вами сохнуть станут?⠀
ТИХИЙ СПУТНИК. Не помню как попал, не замечала в своей рассеянности, привыкла к виду, не раздражал внимание.⠀
Обнажается голая и безобразная жизнь.⠀
МАТЬ. Благослови самая жертвенная, самая обиженная, единственная в оправдание слов апостольских... ⠀
В представлении любящего-у любимого есть всегда свой метафизический возраст.⠀
Занимала у безнадёжных людей, не смущаясь неласковым приёмом.⠀
Огромная симфония жизни, божественная и жестокая, разрешалась наконец аккордом, благодатным и тихим.⠀
⠀
⠀
ВОСПОМИНАНИЯ.⠀
Все кругом хлопотали о выезде, а если не хлопотали,не имея на успех никаких надежд, то хоть мечтали.⠀
Два вечерних платья и флакон духов будут пропущены как орудие производства.⠀
Из свежесодранной занавески с гвоздиками из магазина выходило чудесное вечернее платье.⠀
Всё время надо было знать что делается, узнавать друг о друге.⠀
Помещик вернулся в разграбленное крестьянами имение и ходил по избам, выкупая картины и книги.⠀
Ах, как часто мы вспоминаем ПОТОМ, что у друга нашего были в последнюю встречу печальные глаза и бледные губы. И ПОТОМ мы всегда знаем, что надо было сделать ТОГДА, как взять друга за руку и отвезти от чёрной тени.⠀
Боюсь, что наш рай никого не утешит, потому что все почувствуют, что мы его выдумали и не поверят нам.⠀
За вас попросят, только если отзовётесь на нужды нашего пролетариата.⠀
Продукты спрятаны в сарае:ночью пойдёшь с фонарём-донесут, днём точно увидят и придут обыскивать.⠀
И улыбайтесь, когда разговариваете, может, кто, не дай Бог, подсматривает.⠀
Вспоминали хлеб последних московских дней, двух сортов: из опилок, рассыпавшийся, как песок, и из глины-горький, зеленоватый, всегда сырой...⠀
Так здорово, как не дай Бог, чтобы господин начальник был болен. И зачем мы будем занимать в карантине место, которое нужно для других.⠀
⠀
Надписи:⠀
• не при без доклада;⠀
• не высовывай морду;⠀
• не напирай башкой на стекло;⠀
• здесь тары- бары разводить воспрещается.⠀
⠀
Волна народного гнева только что прокатилась и просветлённое население ещё не вернулось к будничному, земному и человеческому.⠀
Слишком беспокойная и жадная суета на вокзале, в ней тревога и страх. Никто не обдумывает своего положения, не видит дальнейших шагов. Спешно хватает и чувствует, что придётся бросить.⠀
Но так же крещусь и вздыхаю от той же прекрасной неизъяснимой печали, исходящей от вековых сходов, древней русской молитвой овеянных...⠀
Убитые и раненые! Как мы привыкли к этим словам, никого они не смущают.⠀
Кольца засовывали за щёку, часы в башмак,-не помогало.⠀
Одесский быт надоел. Жить в анекдоте ведь не весело, скорее трагично.⠀
Боялась разъярённых харь с направленным прямо в лицо фонарём, тупой идиотской злобы. Холода, голода, тьмы, стук прикладов о паркет, криков, плача, выстрелов и чужой смерти.⠀
Мы тоже не кто-нибудь. Россия последних моментов тоже кое-чем нам обязана. Живёте точно на Луне, совершенно не осознавая момента и не учитывая возможностей.⠀
Неделя бедноты...⠀
Летучие отряды для реквизиции белья и платья.⠀
Давали деньги, чтобы получать преимущества.⠀
Платье из аптечной марли для перевязок.⠀
Заводили связи здесь, не теряли связи там.⠀
⠀
Как часто упрекают писателя, что конец романа вышел у него скомкан. Писатель творит по образу и подобию судьбы.Все концы всегда смешны, и сжаты, и оборваны.

Благословенны страдания разлуки, и унижения, и обиды, и горький восторг самоотречения. Благословенна всякая любовь. И тысячи раз благословенна та, самая жертвенная, самая обиженная, единственная, в оправдание слов апостольских, «не ищущая своего», — любовь материнская.
Любовь влюбленных нарядна и празднична. В пурпуре и виссоне. Поет и пляшет. Она украшает себя, чтобы овладеть, взять и чтобы сохранить взятое.
Любовь материнская отдает свой пурпур и свой виссон.
В тусклых буднях, в лохмотьях и рубище подымается по высоким скалам, куда ведет ее тихая тень с огненным венчиком на голове, закрывающая бедным плащом грудь свою, пронзенную семью мечами.

Как часто упрекают писателя, что конец романа вышел у него скомкан и как бы оборван. Теперь я уже знаю, что писатель невольно творит по образу и подобию судьбы, Рока. Все концы всегда спешны, и сжаты, и оборваны.
Когда умер человек, всем кажется, что он еще очень многое мог сделать.
Когда умерла полоса жизни - кажется, что она могла бы еще как-то развернуться, тянуться и что конец её неестественно сжат и оборван. Все события, заканчивающие такую полосу жизни, сбываются, скутываются бестолково и неопределенно.
Жизнь пишет свои произведения по формуле старинных романов с эпилогом.
Все быстро, торопливо и все ненужно.

Веселый солнечный день догорал. Оживленные улицы, народ, снующий из магазина в магазин… И вдруг чудная, невиданная картина, точно сон о забытой жизни, – такая невероятная, радостная и даже страшная: в дверях кондитерской стоял офицер с погонами на плечах и ел пирожное! Офицер, с по-го-на-ми на плечах! Пи-рож-ное! Есть еще на свете русские офицеры, которые в яркий солнечный день могут стоять на улице с погонами на плечах. Не где-нибудь в подвале, затравленный, как зверь, закутанный в бумазейное тряпье, больной, голодный, самое существование которого – трепет и смертная угроза для близких…
И вот – день, солнце и народ кругом, и в руке невиданная, неслыханная, легендарная штука – пирожное!
Закрыла глаза, открыла. Нет, не сон. Значит – жизнь. Но как все это странно…
Может быть, мы так отвыкли, что и войти в эту жизнь не сумеем…