Четыре блондинки

А вот отчего мне особенно тошно: все думают, что могли бы прожить мою жизнь куда лучше меня. Они думают, будь у них такая жизнь, они были бы этому так рады, что никогда не совершали бы ошибок. Но это невозможно. Они и понятия не имеют почему. Ну не могут они этого добиться, раз уж у них нет моей внешности и вот такой, как моя, индивидуальности. Если хоть чего-то вам не хватает, карты как надо не лягут.

Судьба многое значит только на Арабском Востоке. В наших краях, когда заговариваешь о судьбе, людям кажется, что ты себе на уме.

Мой муж женился на мне из-за моих бедер, – сказала она, хоть я и не спрашивала. – У меня бедра подходящие, чтобы рожать, – продолжала она, – что я могу поделать?

В половине второго пошла к доктору П. Он заставил меня прождать три минуты и сорок две секунды, а это почти четыре минуты, что совершенно неприемлемо. Две с половиной минуты – вот предел ожидания КОГО УГОДНО.

Он оценивающе смотрит на Эви и думает: «Эта сойдет». (У него были сотни девчонок вроде Эви. Сексуальных и доступных. Слишком доступных. После определенного возраста они не могут найти себе мужей. И даже любовников. Он бы с большим удовольствием оттрахал Винни. Она хотя бы не такая доступная.)

(«Почему она сразу же начинает говорить угрожающим тоном? – думает Джеймс. – Даже осы, и те, прежде чем ужалить, позволяют какое-то время их погонять».)

И кому такое придет в голову – выходить замуж за мужчину, заведомо зная, что он будет изменять?

Мужчине не нужна жена, если она не способна понести от него ребенка.

Ты ведь знаешь – мужчины готовы наговорить что угодно, лишь бы ты с ними легла в постель.

И почему люди думают, что если ты красива, все у тебя должно получаться само собой? С тех пор как ей исполнилось шестнадцать лет, все только и твердили о каком-то охренительном подарке, который ей сулила жизнь только потому, что она такая красивая. Но где он, этот подарок? Где та фантастическая жизнь, которую должна была принести ей ее красота?

...Джейни стало страшно. В детстве она была пухленькой девочкой и не раз слышала о женщинах, которые внезапно начинали набирать вес, как только им переваливало за тридцать, а потом не могли от него избавиться, даже если и не рожали.

Ну чего еще ждать от богачей? Вечно с ними одна история. Выручат тебя разок-другой, а потом – сколько бы у них денег ни было и при всей ничтожности выделенной тебе суммы, – все равно отсекут тебя от своих благодеяний. Они не хотят, чтобы их использовали постоянно.

Ее настолько мало интересовала судьба старшей дочери, что она даже не теребила ее вопросами о замужестве.

Что-то странное происходит, когда тебе переваливает за тридцать. Все так и клюют на дерьмо, которым ты занимаешься. Особенно мужчины. Важно только делать вид, что ты чем-то увлечена, даже если это не так.

Джейни хорошо усвоила, что, невзирая на глубоко укоренившееся у большинства богатых мужчин представление о женщинах как о закоренелых распутницах, они тем не менее не хотят, чтобы и их жена была такой же.

Тем не менее у нее сложилось убеждение, что ей необходимо приобрести имидж независимой женщины, даже если ради этого придется обходиться без бассейна, садовника, повара, машины и, возможно, без посудомоечной машины.

– Каждую минуту на свет появляется новая сосалка. Ведь это так у вас, у янки, называется?

Ведь я именно тот, кого у вас, янки, принято называть человеком, который сам себя сделал. Всего, что у меня есть, я добился собственными силами. – Зак закурил сигарету. – Но пока всего этого добивался, я заметил кое-что любопытное. Я утратил свои эмоции. Способность чувствовать. Это произошло из-за необходимости то и дело всех перетрахивать, чтобы добиваться того, что тебе кажется необходимым. – Он улыбнулся.

Европейский секс – такая муть. Хуже некуда. Ничего общего с Америкой.