Один день Ивана Денисовича. Случай на станции Кочетовка. Матренин двор

Как-то на одном из предыдущих мест работы зашла речь о 90-х, которые я в сознательном возрасте не застала, однако мои собеседницы прожили их в самых различных стадиях: кто-то выживал, договариваясь с бандитами, чтобы крышевали парикмахерскую, кто-то перебивался с картошки на крупу, кто-то лишний раз не выходил из дома с ребенком, на всякий случай, зная, что у ее мужа проблемы.
А одна женщина сказала, что фигню все другие говорят, у нее в девяностые всё было в порядке, значит, и у всех так было, а у кого не было, те сами виноваты. И вот, казалось бы, причем тут это?

Просто я заметила такую закономерность, что в вопросах того же ГУЛАГа у некоторых людей идет примерно такая же реакция: тотальное отрицалово, и, как правило, это еще сопровождается репликами о том, что не надо тут порочить славу СССР, мол, в такие места попадали те, кто этого заслужил.
Однако лично для меня вопрос не в том, существовало ли такое (официальные документы не переплюнешь), и даже не в том, кто там находился (даже статус «политического» никак не исключает возможность совершения реального преступления).
Вопрос не в этом. Вопрос в условиях. В нечеловеческих условиях, которые хоть и варьировались от лагеря к лагерю, но общей сути это не меняет.
Особенно жутко это осознавать на фоне того, что с аналогичными явлениями в других странах (да, цели абсолютно другие, и даже сравнивать их глупо, но каркас один) боролось и руководство страны, и часть людей, которые потом в своей стране попали в такое вот трудовое учреждение, где работа на благо родины, искупление «вины» (если она есть) превращается в выживание.
И жутко, когда такие условия приравниваются к норме.

Итак, мы имеем. Один день одного человека в одном из лагерей. Подробно и со всеми деталями. Всё.

И проблема этой книги не в том, что сюжет в ней... ну никакой. Это описание повседневности человека в сложных условиях, что реально может быть интересным.
Но у этой книги очень сложный язык, она написана как будто не для рядового читателя.
И это вообще не про атмосферность. Атмосферность — это когда ты погружаешься в книгу, не продираясь через незнакомые слова на каждом шагу. Здесь же через слово спотыкаешься, даже если интуитивно понимаешь, о чем речь.
Слишком высокий порог входа, непозволительно высокий для такой короткой книги, с учетом, что не каждый еще захочет его перешагивать.

Нужны ли такие книги? Да. Точнее, книги на эту тему — да, но такие, чтобы их можно было бы читать без словаря.
Если судить по отзывам других, другие книги у автора написаны примерно так же. Рисковать не буду и автора для себя закрываю. А на эту тему найду что-нибудь нехудожественное.

Удивительное произведение. "Матрёнин двор" — первая книга, которая сумела вызвать у меня слёзы. Каждый раз возвращаясь к воспоминаниям об этой книге, меня одолевает разочарование судьбой Матрёны. Мне жаль, что эта добрая и потрясающей души женщина пережила столько трудностей, которые вынудили её лишиться душевной силы и стойкости.

Книга покорила меня с первых страниц своей искренностью и простотой. Я как будто физически находилась в центре событий. Темы преданности, любви, утраты и одиночества проходят через всё произведение.

Финал книги оставляет в душе ощущение горечи и обиды. Жизнь жестоко и несправедливо обошлась с Матрёной. Однако Солженицын успел создать такую картину, что и по сей день главную героиню считают символом человечности и самоотверженности.

Главный герой рассказа - Иван Денисович Шухов. Он находится в лагере, действие происходит в послевоенные 50-ее годы. Автор подробно показывает быт заключенных, их уловки и приемы, которые помогают выжить в довольно тяжелых условиях. А суть всего – это взаимовыручка, совместная деятельность в рамках минимальной ячейки лагеря, отряда.

Тема социально-острая и значимая, а вот воплощение для меня страдает. Язык бытовой, сухой. Я понимаю, что стилизация языка – одно из художественных средств. Но здесь это не сработало, по крайней мере, для меня. К тому же автор сначала показывает ситуацию, а потом еще текстом нам поясняет суть. Чтобы мы точно поняли. Я такое не люблю.

Ну вот, наконец-то, и я прочел одно из самых знаменитых сочинений Александра Исаевича. Если вдруг кто не знает – эта книга об одном дне Ивана Денисовича (привет, капитан Очевидность :) ). Кто же он такой, этот самый Иван Денисович? Один из бесчисленной армии сталинских зэков. В общем-то, обычный русский мужик, получивший свою «десятку» практически ни за что. Иван Денисович, крестьянин, соль земли русской, умеющий все делать своими руками. Надо – будет плотничать, надо – пойдет каменщиком.
Ничего героического, ничего особо выдающегося в характере этого самого Ивана Денисовича особо нет. Пожалуй, выдающегося в нем – только умение выживать. Умение оставаться человеком в нечеловеческих условиях. Знаете, даже не тем Человеком, который с большой буквы, не борцом каким-то. Просто мастером выживания. Он, где надо, и подшестерит, и, если обстоятельства сложатся в его пользу, приврет, и приворует. Но приворует – не у товарищей, у системы.
Не об одном Иване Денисовиче пишет Солженицын в своей небольшой повести. Здесь выписан и ряд других зэков. Книга написана очень хорошо. Интересный и необычный язык, тщательно проработанные характеры персонажей. Солженицыну полностью веришь – ведь он и сам прошел через систему ГУЛАГа.
Что не понравилось? Книжка вышла какая-то безыдейная. А, может, я сам бегу от той правды, которую описывает автор? Ну, например, от таких истин как «бесхребетный выживет легче, чем принципиальный». Или: «выжить – вот главная задача человека, а какой ценой – не так уж важно». Или: «советская система густого бредня позволяла не только выловить всех внутренних врагов, как реальных, так и потенциальных, но и обеспечить себя бесплатной рабочей силой, фактически – рабами». Грустно все это. И грустно, что это происходило с моей собственной страной, с моим собственным народом. Больно.

Тараканы кишат в доме Матрены, а она почище многих. У нее ничего нет за душой, но наверное, это душа так огромна, что Матрена и вместить кроме нее ничего не может, она только растет вширь с каждым искренним жестом и простым словом. Как отлично умещается огромная страна в маленькую деревню, откуда так сложно уехать, где иногда проходят солдаты, и ты бежишь, и все люди умещаются в небольшую группу родственников, объявляющихся после смерти, решающих уже за тебя, как надо было жить тебе, бедному. На мой взгляд, мастерски прописанная аллюзия автора с грустью и теплом в каждом предложении.

Это невероятно грустный и честный рассказ. Ибо вот она-обыкновенная жизнь обыкновенных людей, тяжёлая и полунищая, безрадостная и немногословная. Жизнь, которая довольствуется малым, не просит лишнего, не отнимает важное. Обыкновенная, но при этом совершено удивительная.
Матрену- героиню рассказа- ценили немногие: перечисляя многочисленные ее недостатки, будь то неопрятность или же лень, нежелание что-либо менять. При этом помощью ее пользовались постоянно: бескорыстная была душа, ничего не просила взамен, отдавала все своё, с легкой душой и без тяжести на сердце. Простая была. И вот размышляешь, думаешь о Матрене, о жителях деревушке, о тараканах, убегающих по углам при ярком свете, и задаёшь себе вопрос, так ли надо жить, в этом ли счастье? В простом существовании, в бескорыстной доброте и в отказе от всех вещей на свете, в смирении и безысходном счастье? Или же это не жизнь, а так, нежелание бороться и выживать?
Так как надо? Чтобы ноги об тебя вытирали, или же самому по головам ходить ради собственного удовлетворения?
А Матрена как будто неземная. Из другого мира, спокойного, тихого и совершенно не нуждающегося. Смиренного.
И все-таки понимаешь, что вот он- настоящий человек, та самая неказистая Матрена, которая жила и отдавала, не просила и не забирала. Жила и была благодарна.

Краткие рубленые фразы - как парок изо рта на морозе, мгновенно превращающийся в кристаллики льда. Всего один день. Ни тебе начала истории, ни тебе конца. Да они и не нужны. Это не повествование о событиях жизни Ивана Денисовича. Это рассказ о его мироощущении. Все произошедшее с ним до лагеря доносится к нам, читателям, отголосками воспоминаний. Похоже, и сам герой уже не верит в прошлую свою жизнь. Что будет после заключения - тоже неясно. А пока Иван Денисович живет одним днем, каждый из которых похож на предыдущий. Всего их планируется три тысячи шестьсот пятьдесят три.

Буду кратка – мне не понравилось.
Наверно, просто не моя книга, но мне с какой-то стороны было… не то, чтобы противно, но неприятно читать – это точно.
Я понимаю, что это не розовые слюни-сопли, что это реальность тех лет. Которая, безусловно, существует и в наше время, но…
Для меня написано слишком жестоко.
Возможно, лет через пять-десять, когда повзрослею нормально – попробую перечитать еще раз.
А пока – не пошло. Дочитала только потому, что задали. Вот и все.
По десятибалльной системе - 5.5 из 10.

Прочитал "Один день Ивана денисовича" сразу после выхода журнала. Об этом произведении много говорили еще до его выхода, поэтому ждали его с нетерпением.
И первая мысль почте прочтения - Неужели у нас такое возможно? Трудно передать насколько тяжелое гнетущее ощущение в течение длительного срока владело мной. Только напряженная работа и моральное напряжение в связи с острой международной обстановкой в этот период постепенно сгладили это ощущение. О художественных достоинствах произведения я, например, тогда не задумывался. Все подавл.ял фактический материал, который по своему характеру был чем-то новым, отличным от того, чем нас "кормили" тогда. Вскоре хрущевская оттепель закончилась, о повести как бы забыли, а Соженицын превратился в гонимого диссидента. Но когда, много лет спустя, я вновь перечитал эту повесть, то мне бросилась в глаза ее художественные несовершенства, не литературное построение фраз, сумбурность в изложении, чрезмерное использование лагерного жаргона. да и острота содержания как бы сгладилась, поскольку к тому времени я был уже знаком с "Раковым корпусом", и отдельными отрывками из "Гулага".